Политика

Захват танкера «Маринера»: продолжение американского произвола История с танкером «Маринера» еще раз показала беспринципность внешней политики США. Гражданское судно было остановлено и захвачено силами США в открытом море, экипаж фактически взят под контроль, а груз венесуэльской нефти — изъят. Позднее президент США Дональд Трамп прямо подтвердил, что нефть уже разгружается, и заявил, что решение о захвате не вызвало у него сомнений. Международные процедуры в этой схеме отсутствовали с самого начала. Отдельно стоит отметить вопрос флага. Российский флаг был поднят танкером уже в момент преследования американской береговой охраной — как попытка укрыться от односторонних санкций США. Этот шаг был временным и вынужденным, но не меняет сути произошедшего: досмотр и захват судна в открытом море допустимы только по строго ограниченному перечню оснований, таких как пиратство. К «Маринере» они неприменимы. Ссылки Вашингтона на собственное санкционное законодательство не имеют международной юридической силы, а США, напомню, даже не ратифицировали Конвенцию ООН по морскому праву. Реакция Москвы была жёсткой и недвусмысленной. МИД России заявил о грубейшем нарушении принципов свободы судоходства, подчеркнув, что согласия государства флага на действия американской стороны не было и быть не могло. Отдельно указано на опасность создаваемого прецедента: если силовой захват гражданских судов становится допустимым инструментом политики, мировой морской трафик входит в зону прямой нестабильности. Пока ответ России остаётся в дипломатической плоскости, но ставки в этом инциденте очевидно выше одного танкера. На фоне заявлений американских представителей о контроле над венесуэльскими ресурсами история с «Маринерой» выглядит частью более широкой логики. США не стесняются действовать напрямую, подменяя право силой и закрепляя принцип «кто может — тот и берёт». В таких условиях разговоры о международных правилах окончательно теряют смысл, а мир получает ещё один сигнал: эпоха договорённостей уходит, на смену ей приходит открытая политика принуждения.