Суверенная экономика

Между удобством и необходимостью — зачем экономике может понадобиться ослабление рубля в 2026 Крепкий рубль в 2025 оказался комфортным для потребителей, но не совсем удобным для самой экономики. Он сдерживал инфляцию, удешевлял импорт и создавал ощущение финансовой стабильности, однако одновременно бил по экспортной выручке, бюджету и инвестиционным возможностям бизнеса. При падающих ценах на нефть и сохраняющемся дисконте Urals сильный рубль фактически «съедает» доходы экспортеров в рублевом выражении, ограничивая их способность платить зарплаты, инвестировать и поддерживать производство. Для бюджета это означает рост дефицита и усиление налогового давления — не потому, что денег нет вообще, а потому что валютная выручка конвертируется в рубли слишком невыгодно. Ослабление рубля в этом контексте — не катастрофа, а инструмент балансировки. Более слабый курс повышает рублевые доходы экспортеров, расширяет налоговую базу и снижает потребность государства «дожимать» экономику через сборы и секвестры. Кроме того, он частично компенсирует перегрев рынка труда. В последние годы зарплаты в России росли быстрее производительности, что раздувало себестоимость. Более слабый рубль снижает реальную стоимость труда в валютном выражении и тем самым возвращает конкурентоспособность промышленности не через урезание доходов работников, а через снижение их покупательской способности. Да, это грубый, но зато работающий макроэкономический механизм, который многие страны использовали в периоды структурной перестройки. Для населения эффект будет двойственным — и именно здесь проходит линия баланса. С одной стороны, ослабление рубля означает ускорение инфляции по импортным товарам, технике, лекарствам и поездкам за границу. С другой — оно снижает риск резких бюджетных мер, поддерживает занятость в экспортных и связанных отраслях и уменьшает вероятность «тихого» падения реальных доходов через налоги и скрытые сокращения. Так что доллар в районе ₽95–100 — это не обвал и не «бедность», а компромисс. И он уже не дает иллюзии дешевого импорта, но еще не разрушает потребительскую стабильность. В 2026 вопрос будет не в том, ослабнет ли рубль, а в том, удастся ли финансовым властям сделать это управляемо — так, чтобы экономика получила кислород, а население не заплатило за это резким снижением уровня жизни.

Замедление YouTube в России обрушило рекламные бюджеты, а Telegram получил выгоду Усиление госконтроля за интернетом в 2025 году серьезно повлияло на рекламную индустрию в России. Ограничения затруднили работу на одних платформах, что привело к перетоку на другие. К примеру, отечественные бренды по итогам первых 3 кварталов 2025 сократили расходы на продвижение в YouTube на 34% — до ₽2,26 млрд, следует из данных Роскомнадзора и Единого реестра интернет-рекламы (ЕРИР). Падение началось после ограничения скорости видеохостинга в июле 2024, которое к декабрю распространилось и на десктопы. К марту среднесуточная аудитория YouTube в России сократилась почти вдвое. В сентябре объемы продвижения на площадке упали с ₽420 млн до ₽310 млн год к году. На фоне просадки YouTube крупные бренды перераспределяют бюджеты — главным направлением стал Telegram. По данным ЕРИР, за январь — сентябрь совокупные бюджеты телеграм-блогеров выросли на 85%, с ₽9 млрд до ₽16,7 млрд. Только за сентябрь рост составил 88%. Telegram оказался одной из немногих крупных платформ, полностью доступных для рекламодателей, а рынок нативной рекламы в мессенджере быстро взрослеет. Бренды активнее используют таргетинг через интеграции, спецпроекты и быстро измеримые метрики. Instagram* после формального запрета рекламы с 1 сентября 2024 сохранил значительную долю размещений через «личный опыт» блогеров — формат, который законом рекламой не считается. Однако официальные бюджеты в III квартале резко просели, а сегмент парфюмерии и косметики вылетел из топ-5 рекламируемых отраслей. Одновременно растут локальные платформы: Rutube увеличил число рекламодателей на 295% по сравнению с прошлым годом, «ВКонтакте» — на 30%, отмечает Роскомнадзор. Агентства фиксируют, что бренды продолжают работать с YouTube, но сокращают прежде всего крупные имиджевые интеграции. Основной поток бюджетов перемещается в более предсказуемые форматы, а значительная часть прошлогодних инвестиций просто уходит с рынка. Telegram, напротив, демонстрирует устойчивый рост благодаря высокой вовлеченности и взрывному развитию авторского контента. * — принадлежит Meta, признанной террористической организацией

Закон, встряхнувший цифровую торговлю — как платформы из витрин превратились в участников сделки и почему это меняет экономику В уходящем году в России приняли один из самых трудных и конфликтных законов года — закон о платформенной экономике. Документ, вокруг которого несколько месяцев спорили маркетплейсы, селлеры, юристы и регуляторы, фактически заново определил правила работы онлайн-площадок и стал попыткой «оконтурить» крупнейший и самый бурно растущий сектор потребительской экономики. По масштабу это сравнимо с принятием закона о персональных данных в 2010-х: всем придется перестраивать процессы — от логистики до учета и работы с продавцами. Закон впервые закрепляет понятие цифровой посреднической платформы и превращает маркетплейсы из «места размещения объявлений» в полноправных участников сделки. Площадки больше не могут ссылаться на роль нейтральной «витрины» — они становятся ответственными вместе с продавцом за качество товара, сроки доставки, корректность возврата и соблюдение прав потребителей. Появляется обязательный реестр платформ, унифицируются договоры, а обмен юридически значимыми уведомлениями переводится в формализованный режим с четкими сроками. Для рынка это означает конец эпохи непрозрачных тарифов, внезапных блокировок и кулуарных изменений алгоритмов. Давайте разберемся, как это повлияет на экономику будущего. С одной стороны, цифровая торговля наконец получает институциональное признание. Государство фиксирует за платформенной моделью статус важного сектора занятости и предпринимательства, это снижает регуляторную неопределенность и повышает доверие инвесторов. С другой — усиливается контроль за оборотом товаров, идентификацией продавцов, обменом данными с ФНС и борьбой с серыми схемами. Это должно сократить долю контрафакта и мошенничества, но увеличит издержки маркетплейсов и продавцов, особенно небольших. Крупные игроки — Ozon, Wildberries, «Яндекс Маркет» — от адаптации выиграют, мелкие же рискуют быть вытесненными или поглощенными. Для потребителей последствия будут преимущественно позитивные. Появляется дополнительный ответчик в лице платформы, формализуются порядок возвратов, раскрытие информации и механизм разрешения споров. Продавцы получают более прозрачные правила подключения, блокировок, изменения комиссий и подачи жалоб. Но возрастет и стоимость соответствия требованиям: обязательная идентификация, маркировка части ассортимента, увеличение документооборота. В совокупности это может привести к «зачистке» теневого сегмента и переформатированию рынка в пользу более крупных и дисциплинированных игроков. Для самозанятых и фрилансеров закон стал переломным. Он формализует их статус как партнеров-исполнителей, требует идентификации, фиксирует порядок выплат по каждому заказу и защищает от произвольных блокировок. Одновременно усиливается налоговый контроль: платформы обязаны передавать в ФНС сведения о доходах исполнителей, что исключает прежние «серые зоны». Плюсы — предсказуемость отношений и снижение риска переквалификации в трудовой договор. Минусы — потеря анонимности, рост бюрократии и зависимость от алгоритмов крупных платформ. В итоге закон делает рынок не только более цивилизованным, но и более жестким.

Новый год — новые правила: в 2026 вступит в силу закон об обязательной отработке для медиков С 1 марта 2026 года в силу вступает закон об обязательной отработке для медиков и фармацевтов. Напомним, что он был принят в ноябре 2025 года, а его содержание частично пересматривалось под воздействием общественной критики. В утвержденной версии закона указывается, что обязательное заключение договоров о целевом обучении коснется только программ ординатуры. В случае отказа от его заключения или расторжения в одностороннем порядке студент будет отчислен, а средства, потраченные на обучение, придется вернуть. Ранее подобное правило предполагалось распространить на всех студентов-медиков, включая фармацевтов. Ординаторы должны отработать определенный срок в учреждениях системы ОМС под руководством врача-наставника. Однако его длительность варьируется в зависимости от выбранной специальности. Так, максимальный срок в 3 года предусмотрен в том числе для будущих онкологов, хирургов и неонатологов. В свою очередь, 1-1,5 года необходимо будет отработать тем, кто выберет для обязательного трудоустройства новые регионы, малые города или сельскую местность. Полностью от работы с наставниками освобождаются специалисты некоторых редких направлений и фармацевты. Принятые меры направлены на решение проблемы дефицита медицинских кадров. Ранее Минтруд прогнозировал, что к 2032 году нехватка врачей и медперсонала составит 2 млн человек.