|
01.04 19:15
|
Статистика
+8
|
2647
|
—
|
—
|
—
|
|
01.04 17:31
|
Статистика
+14
|
2639
|
—
|
—
|
—
|
|
01.04 15:48
|
Статистика
+12
|
2625
|
—
|
—
|
—
|
|
01.04 14:51
|
Публикация
Моя мама, возвращаясь с работы, никогда не бежала с порога на кухню тереть картошку на деруны или крахмалить пододеяльники. Она ложилась на 20 минут вздремнуть — и только потом принималась за домашнюю работу.
Кроме того, бесконечно боролась с моим упрямством, доказывая, что после школы полезны игры в «Тише едешь — дальше будешь», а не синусы-косинусы. Приводила в пример эпизод из «Москва слезам не верит», в котором Катерина, возвращаясь с завода, первым делом усаживалась на диван отдохнуть. Прямо в рабочем костюме и ботах.
Только мне ничего не помогало. Я считала, что отдых — удел слабых, а имеющие цели должны работать двадцать четыре часа в сутки.
Подруга уже 10 лет не берет отпуск. 10 лет девушка не купается ни в Черном, ни в Красном, ни в Средиземном море, не поднимается на Говерлу или вулкан Тейде, не прогуливается улицами Будапешта, Кракова и Львова и не любуется видами Днепра. Она спит по 5 часов в сутки и упорно делает карьеру, искренне веря, что любая пауза отбросит ее на несколько лет назад. Вот только тело подводит: упало зрение, шалят нервы, и сердце работает с перебоями.
Я долго брала с нее пример, пока не узнала о законе нейтрального положения. Он прост, как теорема Пифагора.
Для любых изменений в жизни нужна остановка. Привал. Возможность перевести дух, вытереть пот, съесть лазанью и подкрасить губы. Проверить уровень горючего в собственном энергетическом баке, чтобы избежать риска заглохнуть посреди дороги.
Невозможно на полном ходу вписаться в поворот. Нереально выбраться из леса, не остановившись и не определив север-юг. Никому не под силу усвоить все шесть уроков без обязательных перемен.
Паузы требуются на каждом шагу: перед прыжком в воду или в высоту, перед взятием финишного аккорда во время исполнения Бетховена или высокой ноты в романсе «Не пробуждай воспоминаний», перед выходом на сцену и началом новых отношений. Чтобы солгать или сказать правду.
Мы останавливаемся во время рождественских праздников и на красный свет. Фигурист — перед выполнением тройного тулупа. Шахматист — обдумывая следующий ход. А если паузы игнорировать и нестись со скоростью двести километров в час — нас остановят обстоятельства: простуды или достаточно серьезные болезни, аварии, пожары и землетрясения.
В жизни все ритмично: день-ночь, зима-лето, вдох-выдох. Даже на дискотеке чередуются быстрые и медленные композиции. Даже в зале тренажеры ставят на профилактику.
Так что прав был некий просветленный, утверждая, что в жизни обязательно должны быть моменты, когда с нами ничего не происходит: мы просто сидим и смотрим на мир. А мир в это время смотрит на нас.
Ирина Говоруха
Моя мама, возв…
|
—
|
—
|
1460
|
1460
|
|
01.04 11:15
|
Публикация
- Да какой же вы больной, батенька? - хмыкнул легкомысленно доктор. - Вы - так... Немножко хандрите. Душа у вас полностью расстроена, потому вы весь и расклеились. Осень, вам, понимаешь ли, не нравится. А между тем наш гений Пушкин осенью написал свои лучшие произведения. И не только Пушкин. У поэтов осень – самая рабочее время года. Скажите, у вас гитара дома есть?
- Есть... – машинально кивнула Маша, не понимая, что происходит. - У нас сын немножко играет.
- Тащите её сюда, - скомандовал врач.
- Эй! А зачем нам гитара? - почти завопил Виктор, когда Маша убежала в другую комнату за инструментом.
- Как - зачем? - спокойно ответил доктор. - Я же - не просто участковый врач. Я - настройщик душевных струн. Так... - Он взял в руки принесённую гитару, подтянул две первые струны, и, вдруг, баритоном, красиво запел: "Отцвели уж давно хризантемы в саду..."
Доктор пел так проникновенно, что Виктор и Маша даже замерли от этого чуда. А когда доктор допел романс до конца и, наконец-то, замолчал, они не смогли сдержать восторга, и хором прошептали:
- Ой, как хорошо-то… Прямо, лучше, чем по телевизору…
- Согласен, - кивнул доктор, и положил гитару на одеяло больного. - Теперь, скажите, голова у вас трещит?
- Нет... - удивлённо ответил Виктор. – Прошла головушка, почему-то…
- Вот. Я же говорил. Струны вашей души, уважаемый, нужно всегда держать подтянутыми. А для этого их нужно каждый день настраивать при помощи душевной, красивой музыки. Так... Сейчас я вам рецептик, всё-таки, выпишу, для порядка. От горла, и от кашля. Чтобы мокрота отходила. А в остальном - лечение будет у вас такое: хорошая музыка, прогулки по красивым местам, и разговоры с супругой о прекрасном. И я вам обещаю, за три дня вы встанете на ноги, как миленький.
Доктор быстро написал рецепт, поднялся со стула, снова подошёл к окну, вдохновенно восторгнулся осенней красотой, и, не прощаясь, вышел из квартиры.
Муж с женой ещё какое-то время помолчали. Затем, Виктор, тоже, встал с постели, и подошёл к окну.
- И правда, красивый у нас вид за окном... - согласился он. Потом добавил: - Надо Сашке нашему сказать, пусть на гитаре красивые песни учит. Нас с тобой, если что, лечить будет.
- Да, надо сказать... - улыбнулась Маша, подошла к мужу и прислонилась головой к его плечу. - А на душе-то у меня, и правда, так хорошо стало. Прямо, она поёт...
- И у меня, - кивнул Виктор. - Надо же… Настройщик душевных струн… Никогда бы не подумал, что на свете такая профессия есть.
Автор: А.Анисимов
- Да какой же …
|
—
|
—
|
1331
|
1331
|
|
01.04 10:10
|
Публикация
🫣 Муж думал я ДУРА, когда увидел, как я кипячу муку в чайнике...
— Но через 5 минут, он уплетал вкусные булочки за обе щёки!
Спасибо каналу "Мои Любимые Рецепты" за классные и
бесхлопотные идеи на любой случай
• Пирожки по ГОСТу 🥯
• Сочные мясные рецепты 🍖
• Супы, которые понравятся даже детям🫕
• Идеи для ужина 🥘
Скорее заходи и подписывайся!
Кнопка ниже 👇
🫣 Муж думал я …
|
—
|
Мои любимые рецепты
163560
|
828
|
828
|
|
01.04 07:05
|
Публикация
Когда-то бабушка дала совeт: "Eсли тeбe тяжeло, иди малeнькими шагами. Дeлай то, что должна, по чуть-чуть, — пояснила бабушка. — Нe заглядывай в будущee. Нe думай дажe о том, что случится завтра. Помой посуду. Вытри пыль. Напиши письмо. Свари суп. Видишь? Ты идёшь малeнькими шагами. Сдeлала шаг, остановилась, пeрeдохнула, похвалила сeбя. Потом другой. За ним трeтий. Ты сама нe замeтишь, как твои шаги станут ширe. Наступит врeмя, когда ты сможeшь подумать о завтрашнeм днe бeз слёз".
Eлeна Михалкова "Комната старинных ключeй"
Когда-то бабуш…
|
—
|
—
|
1309
|
1309
|
|
31.03 20:22
|
Публикация
Проводил Максим взглядом старушку. В свою машину сел, а перед глазами далёкое детство, которое никогда не вернуть. Достал телефон, нашёл номер друга, с которым и по телефону-то последний раз лет пять назад общался. В Хабаровском крае он уже лет пятнадцать живёт.
- Привет, Колька!
- Максим, сколько лет?
- Как поживаешь-то?
- Нормально. Сын в колледж поступил. Дочь – в пятом классе.
- Моему, только одиннадцать.
- Максим, а ты, что позвонить-то надумал?
- Ты знаешь, кого я сейчас встретил?
- Кого?
- Тётю Зою. Помнишь, она с нами в Облечихе жила?
- Так, она ещё жива? Сколько же ей лет?
- Говорит: Bосемьдесят.
Максим ясно услышал тяжелый вздох из телефона, затем голос друга:
- И мы с тобой уже давно не молодые. Ты хоть на родине живёшь, а меня судьба, видишь, куда забросила?
- Колька, давай, бери отпуск и приезжай! Вернее прилетай, на поезде неделю будешь добираться.
- Не обещаю, но… попробую вырваться!
***
Сегодня бабе Зое исполнилось восемьдесят. С утра пирог испекла. И вот теперь ждёт гостей. Вернее, гостью:
«Племянница обещала прийти. Да что-то всё нет и нет. Забыла, поди. Ой, звонят! Bспомнила».
Хозяйка засеменила в прохожую. Открыла дверь. Мужчины. У первого цветы. У другого – что-то большое.
- Ой, Максим! – и слёзы полились из глаз.
- Всё, всё, баба Зоя! – он обнял старушку, затем кивнул головой. – Смотри, кого я привёл. Колька Локтев. Помните такого?
- Здравствуй, баба Зоя! – Hиколай также обнял старушку.
- Как же так, - не могла успокоиться хозяйка. – Я вас в детстве лупила, лупила, а вы меня не забыли.
- Эх, баба Зоя, вернуть бы обратно то время!
- Колька, подожди с разговорами! – Максим торжественно протянул цветы. – С юбилеем вас, тётя Зоя!
- Это от нас с Максом подарок, - Колька приподнял огромный свёрток. – Tелевизор. Мы сразу его установим. Показывайте куда.
- Ой! Да вы что сынки!
А «сынки» уже зашли в комнату и стали сверлить стену напротив кровати.
Тут входная дверь вновь открылась, племянница.
- Тётя Зоя, это что там у тебя?
- Катя, гости! – радостно воскликнула старушка. – Помнишь у нас в Облечихе жили мальчишки маленькие – Максим Назаров и Колька Локтев. Вспомнили они меня.
- Тётя Зоя, ну, что ты плачешь? – хитро улыбнулась - Пойду на мальчишек посмотрю!
- О, тётя Катя! – воскликнул Максим.
- Какие вы взрослые?! – воскликнула женщина.
***
Разве могла мечтать баба Зоя о таком дне рождения. До вечера погостили у неё ребята и племянница. Хорошо посидел. Жизнь в Облечихе вспомнили, односельчан своих.
И вот ушли. Остался на память большой телевизор на стене. А как ярко показывает и каналов много. Колька научил, как их переключать, как звук добавлять.
Чувствовала баба Зоя последний это юбилей в её жизни. До девяноста не дожить. Хорошо бы ещё годик-два. Телевизор теперь есть. Пенсию на пять тысяч добавили. Не надо теперь сидеть у магазина, и так за год можно на свои похороны собрать.
А умирать так неохота!
Автор: Александр Паршин
Проводил Макси…
|
—
|
—
|
1746
|
1746
|
|
31.03 15:37
|
Публикация
Илья ничего не ответил. Он просто крепче прижал ее к себе. Слова были не нужны. В их доме наконец-то поселилась любовь, которая не измерялась ни банкнотами, ни пустыми обещаниями. Любовь, доказанная делом.
Уважаемые читатели! Чтобы не пропустить новые рассказы, подпишитесь на нас прямо сейчас! Мы стараемся для вас, чтобы вам было интересно. Ваши лайки и комментарии — это лучшая благодарность за наш труд. Обещаем: вам будет интересно!
Илья ничего не…
|
—
|
—
|
1169
|
1110
|
|
31.03 15:37
|
Публикация
«Привет, Машуль. Сочувствую Светлане Павловне. У меня сейчас таких денег нет, вложился в новый проект. Могу перевести тысяч пять. Но слушай, может, нам встретиться? Поговорим, обсудим. Ты же знаешь, я всегда готов помочь СВОЕЙ женщине».
Маша с отвращением швырнула телефон на кровать. Он торговался. Торговался жизнью ее матери ради того, чтобы вернуть себе комфортное проживание в ее квартире.
В дверь позвонили. Маша вздрогнула. На часах было одиннадцать вечера. Она подошла к глазку и не поверила своим глазам. На площадке стоял Илья. С дорожной сумкой.
Она распахнула дверь.
— Илья?! Ты как здесь?
Он шагнул в прихожую, опустил сумку и, не говоря ни слова, крепко обнял ее. От него пахло морозным воздухом, поездом и его непередаваемым ароматом древесины.
— Светлана Павловна звонила, — тихо сказал он ей в макушку. — Плакала. Сказала, что звонит тебе. Я собрался и приехал на вечернем экспрессе.
Он отстранился, достал из внутреннего кармана куртки пухлый конверт и протянул ей.
— Здесь хватит и на обследование, и на операцию, если понадобится. Завтра утром поедем к ней вместе, перевезем в область. Я уже договорился с главврачом, у меня там армейский друг работает.
Маша смотрела на конверт, не решаясь его взять.
— Илья… Откуда? Это же огромные деньги!
Он пожал плечами, чуть смутившись.
— Я старую машину продал. Давно собирался, она все равно в гараже гнила. И отложил немного с последнего крупного заказа на мебель. Бери, Маш. Это не в долг. Это для мамы.
Слезы, которые она сдерживала весь вечер, хлынули потоком. Маша уткнулась в его плечо, рыдая навзрыд, выплескивая весь страх, всю боль последних месяцев. Илья гладил ее по спине, что-то тихо шепча. В этот момент она поняла абсолютно четко: вот он, ее человек. Не тот, кто красиво говорит и ездит на дорогой машине за чужой счет. А тот, кто молча продает свое имущество, чтобы спасти мать женщины, которую любит.
Прошел год.
Осеннее солнце ласково освещало обновленный фасад дома Светланы Павловны. Крыша сверкала новой металлочерепицей, а в саду, ухоженном и расчищенном, пахло спелыми яблоками.
Светлана Павловна сидела на веранде в удобном кресле-качалке, которое Илья сделал своими руками. Она выглядела свежей, бодрой и помолодевшей лет на десять. Стентирование прошло успешно, и теперь ее сердце работало как часы.
Дверь на веранду открылась, и вышла Маша. Она несла поднос с чашками и горячим пирогом. Ее глаза лучились спокойным, глубоким счастьем. За год изменилось все. Она уволилась из столичной фирмы и перевелась на удаленку, окончательно перебравшись в родной город. Квартиру в Москве они с Ильей сдали, а на эти деньги начали капитальный ремонт маминого дома.
Во дворе раздался звук мотора. В ворота заехал небольшой, но крепкий рабочий фургончик. Из него вышел Илья. Он смахнул пыль с рабочей куртки, достал с заднего сиденья огромный букет желтых хризантем и направился к веранде.
— А вот и наш добытчик приехал, — с теплой улыбкой сказала Светлана Павловна.
Илья взлетел по новым, крепким ступеням крыльца. Вручил цветы теще, поцеловал ее в щеку, а затем подошел к Маше. Он обнял ее со спины, положив руки на ее чуть округлившийся живот.
— Как вы тут, мои хорошие? — пробасил он, целуя Машу в висок.
— Ждем тебя. Пирог стынет, — улыбнулась она, прижимаясь к его надежной груди.
Маша посмотрела на маму, на мужа, на залитый солнцем двор. Вспомнила тот день, год назад, и свой вопрос о пятидесяти тысячах. Как странно устроена жизнь. То предательство, казавшееся тогда концом света, стало самым большим благословением. Оно разрушило фальшивый замок, чтобы на его месте, на крепком фундаменте доверия и поступков, она смогла построить настоящее счастье.
Она положила свою руку поверх руки Ильи.
— Знаешь, о чем я сейчас подумала? — тихо сказала Маша.
— О чем?
— О том, что иногда нужно потерять все, что казалось важным, чтобы найти то, что бесценно.
«Привет, Машул…
|
—
|
—
|
1063
|
1006
|
|
31.03 12:36
|
Публикация
Дети – птахи божьи. Даже в выходной встают в шесть утра и чирикают. Летают по жилищу, ищут чего поклевать. А мы спим, нам очень хочется. Выходной. Им же некогда спать, детство кончится вот-вот и конфеты потеряют вкус.
Когда дети приземляются, важно успеть спрятать пузо, иначе печёнки и всякие желудки могут пострадать. Не говоря уже про не пасхальные тантрические символы.
Вчера – помню сквозь дрёму – с меня стянули одеяло и считали родинки – 103 шт. Я похрюкивал от счастья.
А сегодня я был бережком синей реки. На мне сидели и болтали ногами, с меня ловили рыбу, потом на мне же развели костёр и варили уху.
Жена спросила не просыпаясь:
– Лаврушку кинули?
Слава Сэ
Дети – птахи б…
|
—
|
—
|
3522
|
2585
|
|
31.03 09:10
|
Публикация
Она не знала, что у него другая, самозабвенно готовила борщи, запекала курицу, пирожки пекла. Кормила его, любовалась, как он вкусно ест, счастливая была, мечтала о свадьбе.Он четыре месяца приходил к ней с увядшими гвоздичками, с большим аппетитом уплетал котлеты и запеканки, запивал компотом, промокал салфеткой масляные губы, а потом женился на другой.
- Тебе бы к психологу сходить, - жалели её друзья и оставляли визитки с телефонами.
А она включала джаз, открывала окна и наводила порядок в квартире. Протирала шкафчики и полочки, находила какие-то ненужные визитки, выбрасывала.
Умаявшись, купалась в ванне с клубничной пеной, а потом, завернувшись в пушистый халат, ела из банки грушевый джем с булкой: м-м-м, вкусно! и прихлёбывала из большой кружки горячий ароматный чай.
- Давай выберем время, чтобы вместе обсудить эту ситуацию, - предлагали родители.
А она пошла на уроки французского. С детства букву "р" не выговаривала, теперь её за это хвалили. Язык давался легко и непринуждённо. По вечерам она читала на французском для своего старого плюшевого медведя. Медведь терпеливо слушал и чуть заметно улыбался.
- Ты слишком легкомысленно к этому относишься, - предупреждали коллеги.
- Будь серьёзнее, подумай, как всё исправить.
Она шила себе цветастые юбки и ромашковые платья, мерила соломенные шляпки в магазинах и выбирала лёгкий парфюм. Мужчины оборачивались, чтобы полюбоваться ямочками на щеках, женщины завидовали тонкой талии.
- Тебе необходимо всё проанализировать, найти ошибки, чтобы такое больше не повторилось, - уверяли подруги.
А она купила билет в театр на премьеру, после возвращалась домой и попала под дождь. Это был настоящий ливень. Старушка на улице куда-то спешила, прижимая к себе маленькую собачку, и она отдала ей свой зонтик. Старушка обещала вернуть.
- Не держи в себе плохие мысли, того и гляди заработаешь невроз, - пугала её соседка. - И вообще, зачем ты зонт отдала незнакомой старухе?
А она в это время варила грушевый джем с коричной палочкой, так как старый на днях закончился.
Кухня наполнялась сладким аппетитным ароматом, она дула на горячее варенье, пробовала, снимала пенку, помешивала и обещала угостить готовым джемом соседку.
- Тебе необходимо заняться аутотренингом и повысить самооценку, иначе как ты будешь с этим дальше жить? - настаивала старшая сестра.
А у неё звонил телефон. Оказалось - старушка с собачкой, хочет вернуть ей зонт, приглашает на чашечку кофе.
Она зашла к ним вечером, после занятия. Старушка угощала воздушными булочками и круассанами из французской кондитерской "Garcon", подливала в изящную чашечку кофе с нежной сливочной пенкой.
Им было приятно общаться и просто быть рядом, двум одиноким женщинам. Одной скрашивала жизнь собачка, другой - старый плюшевый медведь. Она, поддавшись эмоциям, заговорила на французском, старушка выронила из рук булочку: её годовалому внуку Павлуше нужна няня-француженка с проживанием в Париже. Отъезд через месяц и надолго.
- Прости моего непутёвого сына, - каялась немолодая худощавая женщина. - Ведь ты же любила его. Теперь он разводится и свободен.
- Простите, но я не свободна. Так получилось. Его Павликом зовут.
Она извиняюще улыбнулась и продолжила аккуратно укладывать в чемодан цветастые юбки, соломенную шляпку и старенького плюшевого медведя.
На столе лежал загранпаспорт с вложенным в него билетом.
Внимание! Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс... Москва-Париж...
Автор: Gansefedern
Она не знала, …
|
—
|
—
|
1398
|
—
|
|
31.03 06:27
|
Публикация
И всем нам неба голубого.
И всем нам мира и добра!
Доброе утро!
И всем нам неб…
|
—
|
—
|
1425
|
—
|
|
30.03 19:34
|
Публикация
Моя бабушка в 90 летнем возрасте говорила про зиму: «Лишь бы зиму пережить, а там уже не страшно»…
Вот и пережили...
Морозы, снегопады, короткий день и не греющее солнце.
Ушедший февраль и наступивший уже март даёт душе надежду на скорые перемены.
А пока хочется остаться наедине с собой, закрыть на ключ все двери и не реагировать на звуки внешнего мира, настойчиво стучащие кулаком по створке двери.
Я хочу тишины. Просто тишины.
Не хочу новостей. Никаких. Или только хороших.
Хочу просто жить обычной жизнью, сеять петунью, тискать котов, вымыть полы и окна, сменив во всех комнатах тяжёлые зимние шторы на тюль. Впустить в дом запах пробуждающейся весны.
Мы пережили зиму, ребята...
Почти пережили.
Пусть нам достанет сил пережить и всё остальное.
© Марина Макерова
Моя бабушка в …
|
—
|
—
|
1773
|
—
|
|
30.03 15:30
|
Публикация
– Это вы? – спросила я. – Правда вы?
Она не ответила. Просто сказала:
– Я искала тебя. Всю жизнь искала. Ходила к детскому дому, стояла у забора. Хотела хоть одним глазком. Потом узнала – забрали. Удочерили. Думала: хорошо. Значит, у неё будет семья. Настоящая. Какой я дать не могла.
– Почему не забрали обратно? – спросила я.
Она покачала головой.
– Нельзя было. Отказ подписала. И потом – что я могла дать? Комнату в общаге? Зарплату швеи? У неё там семья была. С отцом и матерью. Я видела их однажды – он нёс тебя на плечах. Ты смеялась.стояли слёзы.
– И нашла?
– Нашла.
– Здесь? В этом доме?
– Да.
– Пятьдесят три года, – прошептала она. – Пятьдесят три года мы искали друг друга. И нашлись в доме престарелых.
Она засмеялась – тихо, горько.– Так не бывает.
– Бывает, – сказала я. – Оказывается, бывает.
***
Лариса Викторовна заглянула в комнату.
– Время ужина, – сказала она. И осеклась, увидев нас.
– Всё в порядке, – сказала я. – Мы просто разговариваем.
Она кивнула и вышла.
Антонина Сергеевна – Тоня, моя мать – устала. Я видела: глаза закрываются, голова клонится. Окно ясности закрывалось.
– Мама, – сказала я.
Первый раз сказала.
Она вздрогнула.
– Что?
– Я приду. Завтра приду. И послезавтра. Буду приходить.
Она улыбнулась – слабо, одними губами.
– Может, не узнаю.
– Ничего. Я напомню.
– А если совсем забуду?
– Тогда просто буду рядом.
Я помогла ей лечь. Поправила одеяло – так же, как каждый день поправляла детям в саду. Только это были не чужие дети. Это была моя мать.
Она взяла мою руку. Пальцы слабые, но держали крепко.
– Ты пришла, – прошептала она. – Пятьдесят три года ждала. И ты пришла.
– Пришла, – сказала я.
Она закрыла глаза. Дыхание выровнялось. Уснула.
Я сидела рядом, держала её за руку и смотрела на фото на тумбочке. Младенец в жёлтом чепчике. Я.
В комнате пахло ландышами. Кто-то снова принёс из сада.
– Я здесь, мама, – сказала я тихо.
Она не слышала. Она спала.
Но я знала: она искала меня пятьдесят три года.
И я искала её.
И мы нашлись.
Слишком поздно?
Или как раз вовремя?
Я не знала ответа.
Но сидела рядом.
И держала её за руку.
Автор Зоя Чернова
– Это вы? – сп…
|
—
|
—
|
1885
|
—
|
|
30.03 15:30
|
Публикация
Клавдия Петровна на соседней кровати хмыкнула.
– Говорила же. Плавает бабка. То одно, то другое. Вчера меня за сестру приняла. А какая я ей сестра? Мы с ней из разных областей.
Я сидела рядом с Антониной Сергеевной, держала в руках книгу и не могла читать. Смотрела на её руки – длинные пальцы, когда-то ловкие, теперь дрожащие. На указательном – старый шрам.
– Откуда шрам? – спросила я.
Она посмотрела на свою руку, будто впервые увидела.
– Швейная машинка, – сказала она. – На фабрике. Давно.
– Вы работали швеёй?
– Мотористкой. Сорок лет. Всю жизнь.
Она помолчала и добавила:
– А вы похожи на мою дочку. На Зиночку. Которую я отдала.
У меня перехватило горло.
– Почему вы её отдали?Антонина Сергеевна долго не отвечала. Потом сказала – тихо, почти шёпотом:
– Негде было жить. Общежитие. Одна. Думала – так лучше для неё.
И замолчала.
Я ушла в тот день раньше обычного.Лариса Викторовна перехватила меня в коридоре.
– Вы что-то бледная. Случилось что?
– Антонина Сергеевна, – сказала я. – Она говорит, что я её дочь.
Лариса вздохнула.
– Я предупреждала. Она путает. Это болезнь. Не надо было привязываться.
– Но она называет моё имя. Зинаида. И возраст совпадает. И она говорит – отдала в роддоме.
Лариса посмотрела на меня внимательно.
– Вы же понимаете, что это ничего не значит? Зинаида – распространённое имя. Пятьдесят три года назад много детей отдавали. Послевоенное поколение. Тяжёлые времена.
– Я знаю.
– Вот и не накручивайте себя.
Она хотела уйти, но я остановила её.
– Лариса Викторовна. А бывает так, что при деменции человек помнит что-то точно? Из прошлого?
Она помолчала.
– Бывает, – сказала она наконец. – Парадокс деменции. Недавнее стирается, а травматичное – то, что врезалось на всю жизнь, – остаётся. У меня был пациент, который не помнил, как его зовут, но помнил номер своего телефона с шестидесятых годов. Наизусть. Восемь цифр.
– А Антонина Сергеевна?
– Она помнит два события: работу на фабрике и ребёнка, которого отдала. Больше ничего. Ни мужа, ни адресов, ни друзей. Только это.
Я кивнула и пошла к выходу.
– Зинаида Павловна, – позвала Лариса.
Я обернулась.
– Бывают «окна ясности». Когда человек с деменцией вдруг становится таким, каким был раньше. На час, на день. А потом снова уходит. Если хотите что-то узнать – ловите момент. Они редкие.
***
Я ехала домой в автобусе и думала.
Что я хочу узнать? Что Антонина Сергеевна – моя мать? Настоящая, биологическая, та, что родила меня пятьдесят три года назад и оставила в роддоме?
И что тогда?
Пятьдесят три года она жила своей жизнью. Работала на фабрике. Жила в общежитии, потом, наверное, получила комнату, потом квартиру. Состарилась. Заболела. Попала в дом престарелых.А я росла в другой семье. Меня любили. У меня была мама – Анна Ивановна. И папа – Павел Григорьевич. Они дали мне всё, что могли. Они были моей семьёй.
Зачем мне сейчас другая?
Но я знала – зачем. Вопрос, который грыз меня с семи лет: почему она меня отдала? Не любила? Не хотела? Или – хотела, но не могла?
Я хотела услышать ответ. Хотя бы раз.
***
В субботу я не пошла в «Берёзки». И в следующую – тоже.
Сидела дома, смотрела в окно. Квартира казалась пустой, хотя я жила тут всю жизнь. Всё осталось как при маме – занавески с вышивкой, сервант с хрусталём, который никто никогда не доставал, запах старого дерева и чего-то сладкого из шкафа с бельём.
Я открыла комод, где хранились документы. Нашла своё свидетельство о рождении – ещё советское, с гербом. Место рождения: город Калинов. Дата: 15 марта 1971 года.
Калинов. Маленький город в трёхстах километрах отсюда. Детский дом номер два.
Я взяла телефон.
***
– Детский дом номер два, Калинов, Нина Андреевна слушает.
– Здравствуйте. Меня зовут Зинаида Павловна Громова. Я была воспитанницей вашего учреждения. В семьдесят первом году.
Пауза.
– В семьдесят первом? – переспросил женский голос. – Это очень давно.
– Да. Я хотела бы узнать, сохранились ли документы. Моё личное дело.
Клавдия Петров…
|
—
|
—
|
1650
|
—
|
|
30.03 15:30
|
Публикация
Она опять назвала меня дочерью.
Антонина Сергеевна сидела у окна, перебирала край пледа тонкими пальцами и смотрела куда-то мимо меня – в стену, в прошлое, в никуда.
– Доченька моя пришла, – сказала она и улыбнулась. – Я тебя ждала.
Мне было пятьдесят три года. Я работала воспитателем в детском саду «Ромашка». Год назад, после того как похоронила маму – не родную маму, приёмную, единственную, которую знала, – я стала волонтёром в доме престарелых «Берёзки». Приходила по субботам. Читала вслух тем, кто уже не видел буквы. Слушала тех, кого больше никто не хотел слушать.
Антонина Сергеевна была одной из них.
– Я не ваша дочь, – мягко сказала я. – Меня зовут Зина. Зинаида Павловна. Помните? Я читала вам на прошлой неделе.
Она посмотрела на меня – глаза светло-серые, почти прозрачные, как будто выцвели от слёз или от возраста – и покачала головой.– Зина, – повторила она задумчиво. – Да. Зиночка.
И отвернулась к окну.
Я привыкла. Деменция забирает недавнее, оставляя обрывки прошлого. Лариса Викторовна, старшая медсестра, предупреждала меня ещё в первый день: Антонина Сергеевна путает. Она всех молодых женщин называет дочерью. Не принимайте близко к сердцу.
Я и не принимала.
Тогда.В комнате пахло ландышами – кто-то принёс из сада, поставил в банку на подоконник. Тоню – так её звала соседка, бойкая семидесятилетняя Клавдия Петровна – сидела на своей кровати и вязала бесконечный шарф.
– Опять про дочку? – спросила она, не поднимая глаз от спиц. – Каждый божий день. Дочка, дочка. А дочки-то нет. Нету никого. Одна как перст.
– Клавдия Петровна, – мягко сказала я.
– А что? Правду говорю. Два года тут. Ни разу никто не пришёл.
Я посмотрела на тумбочку Антонины Сергеевны. Фотография в рамке – маленькая, чёрно-белая, выцветшая. Младенец в чём-то светлом. Я видела это фото каждую субботу, но никогда не спрашивала.
Сегодня спросила.
– Антонина Сергеевна, а кто на фотографии?
Она повернулась. Взгляд был другой – не затуманенный, не потерянный. Ясный.
– Это дочка моя, – сказала она. – Зиночка.
Я замерла.
– Как вы сказали?
– Зиночка. Зинаида. Я её так назвала. Красивое имя. В честь тётки.
Сердце ударило неровно. Я одёрнула себя: совпадение. Зинаида – обычное имя для тех лет.
– А где она сейчас? – спросила я.
Антонина Сергеевна отвернулась к окну. Пальцы снова начали перебирать край пледа.
– Не знаю, – прошептала она. – Отдала. В роддоме отдала. Пятьдесят три года назад.
Я перестала дышать.
Пятьдесят три года.
Мне было пятьдесят три года.
Совпадение. Просто совпадение.Мне было семь, когда мама – не родная мама, Анна Ивановна Громова, та, что научила меня читать, заплетала мне косы, плакала, когда я болела – сказала правду.
– Зинуля, ты наша доченька. Самая любимая. Но родила тебя другая женщина. Мы тебя взяли из детского дома, когда тебе было три месяца. Ты это должна знать.Я не плакала. Я сказала «хорошо, мам» и пошла играть.
Но ночью лежала без сна и думала: почему она меня отдала? Та, другая?
Потом я искала. Много лет искала. После школы пошла в тот детский дом – он ещё работал тогда, на окраине города. Просила показать документы. Мне отказали: архив закрыт, нужны основания.
Какие основания? Я хочу знать, кто меня родил. Разве этого мало?
Оказалось – мало.
Я запрашивала через собес, писала письма. Ответы приходили одинаковые: данные о биологических родителях не подлежат разглашению. Или: информация не сохранилась.
К сорока годам я сдалась.
Приёмные родители умерли – папа в шестнадцатом, мама в девятнадцатом. Я осталась одна в их квартире, в хрущёвке на пятом этаже без лифта, где до сих пор пахло маминым духами из комода. Пахло домом. Пахло детством.
Той, другой, я так и не нашла.
И вот она сама нашла меня?
Нет. Это деменция. Просто деменцияЯ пришла в следующую субботу. Антонина Сергеевна меня не узнала.
– А вы кто? – спросила она настороженно. – Что вам нужно?
– Я Зина. Зинаида Павловна. Волонтёр. Приходила на прошлой неделе.
– Не помню, – сказала она и отвернулась.
Она опять назв…
|
—
|
—
|
1774
|
—
|
|
30.03 10:37
|
Публикация
Заболела теща, через неделю умерла. Забираем тестя к себе, благо место есть. У тещи был пес, просто черный лохматый урод. Забрали и его, себе на горе. Все грызет, детей прикусывает, на меня огрызается, гадит, гулять его надо выводить вдвоем, как на распорке. Вызывал кинологов, денег давал без счету- чтоб научили, как с ним обходиться, без толку...
Говорят, проще усыпить... Тесть решил, собачка умрет, тогда и ему пора. Оставили. Дети ходят летом в джинсах, с длинными рукавами: покусы от меня прячут, жалеют дедушку. К осени совсем кранты пришли, озверел, грызет на себе шкуру, воет. Оказывается, его еще и надо триминговать. Объехали все салоны, нигде таких злобных не берут. Наконец знающие люди указали одного мастера...
Привожу. Затаскиваю. Кобель рвется, как бешеный. Выходит молоденькая девчушка крошечных размеров. Так и так, говорю, любые деньги, хоть под наркозом (а сам думаю, чтоб он сдох под этим наркозом, сил уже нет). Берет из рук поводок, велит прийти ровно без десяти десять, и преспокойно уводит его.
Прихожу как велено. Смотрю, эта девчушка выстригает шерсть между пальцами у шикарного собакера. Тот стоит на столе, прямо, гордо, не шевелясь, как лейтенант на параде, во рту у него резиновый оранжевый мячик. Я аж загляделся.
Только когда он на меня глаз скосил, понял, это и есть мой кобель. А пигалица мне и говорит:
- Покажу, как ему надо чистить зубы и укорачивать когти. Тут я не выдержал - какие зубы!
Рассказал ей всю историю, как есть. Она подумала и говорит:
- Вы должны вникнуть в его положение. Вам-то известно, что его хозяйка умерла, а ему нет. В его понимании вы его из дома украли в отсутствие хозяйки и насильно удерживаете. Тем более, что дедушка тоже расстраивается. И раз он убежать не может, старается сделать все, чтобы вы его из дома выкинули. Поговорите с ним по-мужски, объясните, успокойте.
Загрузил кобеля в машину, поехал прямиком в старый тещин дом. Открыл, там пусто, пахнет нежилым. Рассказал ему все, показал. Пес слушал. Не верил, но не огрызался. Повез его на кладбище, показал могилку. Тут подтянулся тещин сосед, своих навещал. Открыли пузырь, помянули, псу предложили, опять разговорились. И вдруг он ПОНЯЛ!
Морду свою задрал и завыл, потом лег около памятника и долго лежал, морду под лапы затолкал. Я его не торопил. Когда он сам поднялся, тогда и пошли к машине.
Домашние пса не узнали, а узнали, так сразу и не поверили. Рассказал, как меня стригалиха надоумила, и что из этого вышло. Сын дослушать не успел, хватает куртку, ключи от машины, просит стригалихин адрес.
- Зачем тебе, спрашиваю.
- Папа, я на ней женюсь.
- Совсем тронулся, говорю. Ты ее даже не видел. Может, она тебе и не пара.
- Папа, если она прониклась положением собаки, то неужели меня не поймет?
Короче, через три месяца они и поженились. Сейчас подрастают трое внуков.
А пес? Верный, спокойный, послушный, невероятно умный пожилой пес помогает их нянчить. Они ему ещё и зубы чистят по вечерам...
Не зря говорят, что собаки верные и очень умные животные. А разговаривать... так со всеми надо разговаривать и объяснять свою точку зрения, тогда и жизнь становится заметно лучше.
Владимир Борисов
Заболела теща,…
|
—
|
—
|
2358
|
—
|
|
30.03 07:24
|
Публикация
Каждое утро я просыпаюсь и говорю себе: у тебя есть выбор.
Ты можешь выбрать хорошее или плохое настроение.
Я выбираю хорошее. Каждый раз, когда случается что-то плохое, у меня есть выбор — стать жертвой или извлечь урок из этого. Я выбираю урок.
Каждый раз, когда приходят ко мне с жалобой, у меня есть выбор: либо принять эту жалобу, либо показать человеку положительные стороны ситуации.
Я выбираю положительные стороны. Когда ты отбрасываешь всё лишнее, любая ситуация представляет собой выбор. Ты выбираешь, как реагировать на ситуацию. Ты выбираешь, как люди влияют на твое настроение.
И, наконец, ты выбираешь, как тебе жить..
Каждое утро я …
|
—
|
—
|
2232
|
—
|
|
29.03 20:23
|
Публикация
Крутые цитаты из романа «Мастер и Маргарита».
Помилуйте... Разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!
***
Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.
***
Недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.
***
Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые.
***
Трудный народ эти женщины!
***
Человек без сюрприза внутри, в своём ящике, неинтересен.
***
Все будет правильно, на этом построен мир.
***
Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!
***
Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта.
***
Несчастный человек жесток и черств. А все лишь из-за того, что добрые люди изуродовали его.
***
Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно.
***
Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут.
***
Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.
***
Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!
***
Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!
***
Правду говорить легко и приятно.
***
Зачем же гнаться по следам того, что уже окончено?
***
— Достоевский умер.
— Протестую, Достоевский бессмертен!
***
А факт — самая упрямая в мире вещь.
***
Все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это!
***
Вино какой страны вы предпочитаете в это время дня?
***
Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным.
***
— Трусость — один из самых страшных человеческих пороков.
— Нет, я осмелюсь вам возразить. Трусость — самый страшный человеческий порок.
***
Никогда и ничего не бойтесь. Это неразумно.
***
Самый страшный гнев — гнев бессилия.
***
Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?
***
Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза — никогда!
***
Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... Квартирный вопрос только испортил их.
***
Что бы ни говорили пессимисты, земля все же совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима.
Крутые цитаты …
|
—
|
—
|
3202
|
—
|
|
29.03 18:04
|
Публикация
— Наступает же день Николая Угодника. Вот он соседку нашу Галину и спас. И он же подарок старику прислал! А может, этот старик и был Святитель Николай!
Консьержка возбужденно закивала, и я радостный вернулся домой.
А на следующий день, в воскресенье, я снова пришел в магазин. И стоит этот самый алкаш. У меня на него обиды уже никакой нет. Наоборот! Это такой урок: даже когда тебя обманывают, это может помочь многим!
Алкаш меня узнает. Я спрашиваю:
— Чего мою курицу отдал?
— А откуда ты знаешь?
— Я всё знаю!
— А что мне с ней делать?
— Мог бы съесть!
— Да что ты! У меня вчера такое похмелье было, что мне как-то о еде мысль в голову не пришла. Зато сегодня я бы поел. Всё утро о бульончике из той курицы думаю. Дурак я! Взял и отдал. Может, ты купишь мне другую курицу, а то внутри всё сводит!
Я прямо растерялся! А душа кричит:
— Вот что было бы, если ты вчера ему отказал? Посмотри, сколько всего хорошего благодаря ему произошло! Купи ему курицу!
— Ну ладно! Иди к кассе, я сейчас.
Он уходит, но, уже отдаляясь от меня, разворачивает голову и бросает мне с улыбкой:
— И еще 150 грамм бы хорошо к бульончику!
А затем, уже от касс, кричит на весь магазин голосом, похожим на голос Гармаша, цитируя «Бриллиантовую руку»:
— Сеня! Еще 150 грамм шампанского — и всё!
И начинает гулко смеяться.
И все в магазине засмеялись. И три-четыре человека покупателей, и две кассирши.
Ну и я, конечно.
А после магазина думаю: надо пойти к часовне, посмотреть на того старичка, который сидел с собакой. Вдруг я его увижу.
Не знаю, почему-то мне это было важно сделать.
Старичок сидел у часовни. Он и правда был невероятно благообразный, светлый. Сидел уже не там, где нищие, а чуть поодаль, на лавочке. Словно шел по улице и просто решил передохнуть. Рядом лежала его собака.
Старичок смотрел на прохожих и улыбался.
С Николой Зимним вас. Радости!
Александр Казакевич
— Наступает же…
|
—
|
—
|
3230
|
—
|
|
29.03 18:03
|
Публикация
В магазине ко мне подошел здоровый похмельный мужик. Заглянул в мою почти пустую корзину:
— Что? Дорого всё?
Я пожал плечами. Бреду дальше. Он опять появляется передо мной:
— Слышь! Выручи! Я так есть хочу, а денег вообще нет! Купи мне курицу! Курица ведь недорого стоит!
Я посмотрел на ценники. Совершенно не хотелось никому ничего покупать. Но тут закричала моя душа:
— Вдруг человек голодает и просит тебя от отчаянья? Ты ему не поможешь, а он умрет! Ты будешь виноват!
Я ему говорю:
— Подожди меня у выхода из магазина. Не ходи за мной.
Он ушел.
Я купил курицу, вынес. Даю ему в руки.
— Спасибо!
— Пожалуйста.
Но я еще не отошел от него на два шага, как редким пешеходам он принялся эту курицу предлагать:
— Слышь, мужик! Возьми курицу за полтинник!
— Эй, мать! Купи у меня курицу — за пятьдесят рублей отдам.
Я повернулся, хотел что-то сделать…
А что я буду делать? Вырву курицу? Дам по морде? Начну кричать?
В лицо бил мерзкий декабрьский дождь. Меня только что развели. Было обидно и противно. Мужик на мою фигуру не реагировал. Я для него не существовал. У него была своя задача.
Я вернулся домой. Часа через два мне нужно было отлучиться по делам. От подъезда отъезжала неотложка. Консьержка и еще несколько соседок что-то оживленно обсуждали. Я спросил, что случилось?
И Евгения Михайловна с восьмого этажа рассказывает, что пошла в тот самый магазин, где до этого был я. На улице к ней пристал насквозь промокший, трясущийся от холода алкаш, стал предлагать курицу «хотя бы за тридцать рублей». Она пыталась от него отделаться, тогда он вложил ей в руки эту курицу со словами:
— Бери, мать! Бери бесплатно.
И ушел.
Вот с этим приобретением она вернулась домой. А дома дочка Жанна ей выговаривает:
— Вот кто теперь эту курицу будет есть? Где ее твой алкаш взял? Может, она испортилась?
Дочь решила курицу выкинуть, а Евгения Михайловна не разрешает:
— Выкидывать продукты — грех! Даже алкаш не выкинул. Надо кому-нибудь другому отдать, если сами есть не будем.
Вот они стали думать, кому в доме нужна курица с сомнительной биографией. Поняли, что никому. Вроде бы все соседи — вполне благополучные люди. Принести вдруг кому-либо из соседей курицу, даже в вакуумной упаковке, — это странно.
Но на втором этаже живет Галина. Несмотря на возраст, она всегда ярко одевается и похожа на Жанну Агузарову в глубокой старости. А денег у нее нет ни копейки. И кто чем ей все помогают.
Понесли курицу Галине. Дверь у нее никогда не на замке. Постучались — молчит. Толкнули дверь — отворилась. Галина не отвечает. Прошли в квартиру — нашли ее на полу. Вызвали скорую. Перед уходом, унося на носилках Галину, врачи говорят:
— Если бы мы приехали хоть на несколько минут позже, то не было бы этой женщины в живых. Мы успели в последний момент.
Так курица ненароком спасла жизнь человеку.
Но на этом еще не всё. У Евгении Михайловны с дочкой опять раздор: куда девать курицу?
Дочь предлагает выкинуть. Мать — отдать бомжам на улице.
Они оделись и, несмотря на дождь, пошли искать бомжей. Не нашли. Исходили половину района. Дошли до метро. Нет бомжей. Недалеко от метро есть часовня. Решили отнести курицу туда. Тем более рейтинги у курицы высокие: она жизнь человеку спасла. Пусть ее съедят приличные люди.
Вернулись они довольные, но мокрые, хотя уходили с зонтом. Рассказывают консьержке, что рядом с часовней на лавочке под моросящим дождем сидел благообразный старичок с собакой. Вот они ему курицу и подарили. Он своей собаке показывает курицу и говорит:
— Представляешь, Кукуруза (это ее кличка)! Нам на праздник Господь подарок прислал!
Евгения Михайловна с дочкой уже от него отходили. Но ведь когда делаешь добро — это засасывает. Хочется делать еще и еще. Поэтому дочь вернулась и подарила старичку свой зонт. Вот почему они возвратились мокрые. И из-за этой несчастной курицы чуть не заболели. Хорошо, что у консьержки был коньячок.
Я вернулся вечером домой и от раскрасневшейся, повеселевшей и разговорчивой консьержки всю эту историю узнал. И выдвинул свою версию:
В магазине ко …
|
—
|
—
|
4505
|
—
|
|
29.03 14:07
|
Публикация
Год я ухаживала за лежачей свекровью, а муж даже палец о палец не ударил. Пока случайно не услышала их разговор по телефону.
2 часть
Светлана поставила пакет на тумбочку и посмотрела на неё. Взгляд был пустым, безразличным. Как у человека, который уже всё решил.
— Сейчас всё будет, — тихо сказала она и вышла.
Весь вечер она была спокойна, как никогда. Достала с антресолей две большие сумки и начала методично собирать вещи свекрови. Аккуратно, без суеты. Сложила лекарства, документы, одежду, бельё, тапочки. Всё, что принадлежало Зинаиде Петровне.
Олег, вернувшийся с работы, застал её за этим занятием.
— Света, это что ещё? — нахмурился он, разглядывая сумки. — Мама что, куда-то собирается?
— Да, — ответила Светлана, не отрываясь от дела. — Уезжает.
— Куда это?
— Сейчас узнаешь.
Она взяла телефон, нашла в записной книжке номер Максима, адвоката, и нажала вызов.
— Максим? Это Светлана, жена Олега. Ваша тётя Зинаида Петровна ждёт, когда вы её заберёте. Сегодня. Вещи собраны. Да. Нет, не завтра. Сегодня. У вас ведь большая квартира, вы хотели о ней заботиться. Вот и прекрасный случай.
Олег покраснел, схватил её за руку.
— Ты с ума сошла?! Что ты наделала! Мама! Мама, ты слышишь?
— Слышу! — из комнаты раздался пронзительный, истеричный крик. — Эта мегера меня выгоняет! На улицу! Олег, не пускай! Ты же мой сын!
Светлана высвободила руку. Подошла к порогу комнаты, где Зинаида Петровна, забыв про больную ногу, сидела на кровати, трясясь от ярости. Глаза её горели ненавистью.
— Ваша квартира остаётся при вас, — сказала Светлана ровным, бесстрастным голосом. — И ваш сын — тоже. Я — «чужая кровь». Я это помню каждый день вот уже год. И забота моя, и терпение моё для «чужих» закончились. Сегодня. Теперь вы, родные, разбирайтесь сами.
— Ты не смеешь! Ты квартиры не получишь! — вопила свекровь. — Я всё Максиму отпишу! Ты ничего не получишь, ломовая лошадь!
— Мне она и не нужна, — тихо ответила Светлана. — Я хотела только нормальной жизни. Но это, оказывается, не то же самое.
Она повернулась к Олегу. Он стоял, разинув рот, не в силах связать двух слов. В его глазах читался не гнев, а панический, детский ужас от того, что привычный мир рушится, и ему придётся что-то делать самому. Стирать, готовить, ухаживать, отвечать.
— Я съезжаю. Ключи оставлю на столе.
Она взяла свою заранее собранную сумку. Прошла мимо орущей свекрови и остолбеневшего мужа. Открыла входную дверь и вышла на лестницу.
Дверь за ней закрылась, заглушив крики.
Спускаясь по ступенькам, Светлана вдруг почувствовала невероятную лёгкость. Будто с плеч свалилась та самая гиря, которую она тащила целый год, думая, что это часть пути. А гиря эта оказалась чужой, привязанной к ней чужими руками, чужими обещаниями, чужой ложью.
Она вышла на улицу. Мартовский воздух был холодным, влажным и удивительно чистым. Ветер трепал волосы, приносил запах талого снега и свободы. Светлана глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Впервые за долгое время ей не хотелось плакать.
Она пошла по тротуару, не зная точно, куда. Может, к подруге. Может, в гостиницу. Может, на вокзал и к маме, в другой город. Это было неважно. Важно было то, что за спиной осталась прошлая жизнь. Чужая, вымощенная её трудом и наивностью, тюрьма. А впереди, в этом холодном весеннем воздухе, пахло свободой и новыми надеждами.
Она шла, и каждый шаг давался легче предыдущего. Город просыпался, зажигались окна, где-то залаяла собака, зашуршали шины по мокрому асфальту. Обычный вечер. Но для Светланы это был вечер начала новой жизни.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Олега: «Ты куда? Маме плохо. Вернись». Она прочитала и убрала телефон. Не ответила. Потом ещё одно: «Света, пожалуйста. Я не справлюсь». И ещё: «Ты не имеешь права».
Она имела. Она имела полное право на свою жизнь, на свои силы, на своё время. И теперь она это знала твёрдо, как никогда.
Год я ухаживал…
|
—
|
—
|
8211
|
—
|
|
29.03 14:06
|
Публикация
В обеденный перерыв она рысцой бежала домой. Трогательный маршрут: пекарня — аптека — дом. Иногда вместо обеда успевала только глотнуть чаю. Вечером — снова домой, ужин, уколы, гигиена, уборка. И так каждый день. Без выходных, без передышки, без права на усталость.
Олег самоустранился с поразительной лёгкостью.
— Я денег приношу, — говорил он, когда Светлана, валясь с ног, пыталась поговорить. — Я на работе устаю так, что мне не до этого. Ты, Света, хорошо справляешься. Ты крепкая.
«Крепкая». Это слово стало ненавистным. Оно оправдывало всё: его равнодушие, бесконечные требования свекрови, её собственную измождённость. «Крепкая» означало, что она может тащить этот воз одна, что её силы не имеют границ, что она не имеет права сломаться.
Зинаида Петровна, прикованная к кровати, с каждым днём становилась требовательнее. Суп слишком солёный. Компот слишком кислый. Телевизор слишком громко работает. Слишком яркий свет, слишком тихо, слишком жарко, слишком холодно. Она наслаждалась своей властью, данной ей обстоятельствами и сыновним бессилием.
— Светочка, подойди сюда! У меня одеяло сползло.
— Иду, Зинаида Петровна.
— И чай мне сделай свежий. Этот остыл.
— Сейчас.
— И телефон принеси, надо Максиму позвонить, узнать, как у них дела.
Разговор с племянником был отдельным ритуалом. Голос свекрови менялся, становился сладким, медовым, проникновенным. Она говорила с ним так, как никогда не говорила с сыном и уж тем более с невесткой.
Светлана слушала эти разговоры, стоя на кухне с тряпкой в руках, и внутри что-то медленно умирало. Надежда? Любовь? Осталась только усталость — тяжёлая, вязкая, как тесто, которое она месила каждое утро.
Прошло полгода. Потом год. Надежды, что свекровь «встанет на ноги», таяли. Врач только разводил руками: возраст, сложный перелом, нужно время. Много времени. Возможно, навсегда.
Светлана превратилась в тень. Синяки под глазами стали постоянными, руки от непрерывной работы и стресса дрожали мелкой дрожью. Она перестала смотреться в зеркало — боялась увидеть там чужую женщину с потухшим взглядом. Она молчала. Терпела. Ради чего? Ради Олега. Ради призрачной надежды на собственную квартиру. Ради мысли, что если она выдержит, то, может, наконец станет своей в этой семье.
Всё рухнуло в обычный вторник.
Светлана вышла в магазин за кефиром. На полпути вспомнила, что забыла кошелёк. Пришлось возвращаться. Она открыла дверь своим ключом, разулась в прихожей и тут услышала голоса. Из комнаты свекрови доносился разговор. Звонкий, бодрый, полный торжества — таким голосом Зинаида Петровна говорила только с Максимом.
Светлана замерла. Сердце забилось где-то в горле.
— Максимушка, ты не волнуйся, — щебетала свекровь. — Потерпи ещё немного. Я тут извожу эту дуру, она всё стерпит ради Олега. Думает, квартиру зарабатывает. Наивная! Как же, дождётся! Терпения ей не занимать, как ломовой лошади. А ты пока бери семью и заезжайте в мою квартиру, живите там. Я ключи уже отдала. А наша договорённость в силе: как только мне лучше станет, переоформлю на тебя. Я тут всё держу под контролем. Они меня и дальше будут обслуживать, останутся у них, куда они денутся.
Светлана не помнила, как вышла на лестничную клетку. Она стояла, прислонившись к холодному бетону, и в ушах гудело. Не от обиды — обида была мелким, уже пережитым чувством. Нет. Это было холодное, всепоглощающее осознание. Год её жизни. Её здоровье, её силы, её нервы — всё это обменяли на лживую надежду. Её доброту и терпение приняли за слабость и использовали как инструмент.
И самое страшное — Олег. Он не мог не знать. Он не мог не догадываться. Он просто предпочёл не замечать, прикрываясь деньгами и удобной ролью сына, которому ничего не нужно делать.
Она спустилась вниз, купила кефир. Вернулась в квартиру. Вошла в комнату к свекрови. Та, увидев её, снова надела маску страдальца, скривила губы.
— Ох, наконец-то. Я тут с голоду чуть не помираю.
В обеденный пе…
|
—
|
—
|
6484
|
—
|
|
29.03 14:06
|
Публикация
Год я ухаживала за лежачей свекровью, а муж даже палец о палец не ударил. Пока случайно не услышала их разговор по телефону.
1 часть
В пекарне, где работала Светлана, день начинался задолго до рассвета. В пять утра город ещё спал, укутанный мартовской сыростью, а она уже спускалась в подвальчик, где густо пахло дрожжами, тёплым маслом и ванилью. Здесь было её убежище — место, где всё понятно и предсказуемо: замесил тесто, разложил по формам, поставил в печь, достал румяные булки. Никаких сюрпризов, никаких обид, только горячий воздух и привычная тяжесть в руках.
К двенадцати, сдав смену, она возвращалась в их съёмную двушку на окраине. Автобус, ещё автобус, десять минут пешком мимо вечно мокрых газонов. Квартира встречала её запахом застарелой сырости и гулом холодильника. И мыслями о том, что всё это — не её. Не её стены, не её ремонт, не её жизнь.
Муж, Олег, работал мастером на заводе. Уходил рано, возвращался поздно, валился на диван и засыпал под телевизор. Денег хватало, чтобы платить за съём и не голодать, но о собственном жилье можно было только мечтать. И эта мечта, как маяк, освещалась надеждой на квартиру свекрови.
Зинаида Петровна владела двухкомнатной квартирой в хорошем районе, с высокими потолками и видом на парк. Она жила одна, но чувствовала себя королевой, раздающей милости. Каждый её визит к сыну превращался в спектакль.
— Олеженька, ты мой золотой, — щебетала она, наливая ему чай, даже не взглянув на Светлану. — Трудишься, семью кормишь. А я вот думаю, кому свою квартиру оставить. Конечно, хочется, чтобы достойным людям досталась. Наш племянник, Максим, уже адвокатом стал. Его дети в гимназию ходят. Им бы простор очень кстати.
Светлана сидела, вжавшись в стул, и смотрела в кружку с остывающим чаем. «Достойные» — это не они. Она, продавщица в пекарне, без образования, без связей, «без роду без племени», как однажды обмолвилась свекровь. Их съёмная двушка с облупившейся краской была им самым подходящим местом.
Олег молчал. Он всегда молчал, когда мать заводила эти разговоры. Отводил глаза, утыкался в телефон и делал вид, что ничего не происходит. Ему было проще не замечать, не вступать, не защищать. Деньги, которые он приносил, служили индульгенцией от всех семейных проблем.
— Олег, давай хоть на первый взнос скопим, свою ипотеку возьмём, — предлагала Светлана вечерами, когда он ещё не успел уснуть.
— Какая ипотека? Откуда деньги? Всё хозяину квартиры отдаём? Работаем как волы, а еле концы с концами сводим.
Он отворачивался к стене, давая понять, что разговор окончен. А она оставалась лежать с открытыми глазами и слушать, как за окном шуршат шины по мокрому асфальту.
Всё изменилось в один промозглый ноябрьский день. Зинаида Петровна, выходя из магазина, поскользнулась на мокрых ступеньках. Перелом шейки бедра. Операция, больница, а потом неизбежный вопрос: что дальше? Квартира на третьем этаже без лифта стала для неё недоступной крепостью.
— Забирайте меня к себе, — заявила она Олегу, лёжа в палате. — Я одна не справлюсь. Или я вам квартиру не оставлю. У Максима условия хорошие, он с радостью меня примет. Но я хочу дать вам шанс.
Олег, бледный и растерянный, смотрел на жену.
— Свет, ну что делать? Выкрутиться надо. Поможешь? Она ведь ненадолго, встанет на ноги — и обратно.
Светлана молча кивнула. Она не могла сказать «нет». Не из страха, а из того самого чувства долга, которое вбили с детства: надо помогать, надо терпеть, ты же женщина. И ещё из надежды. Вдруг это правда шанс? Вдруг свекровь увидит, как она старается, и оценит?
Она даже представить не могла, какой ад начнётся.
Зинаиду Петровну привезли. И каторга началась.
Светлана вставала в пять утра, чтобы успеть приготовить завтрак свекрови, помочь ей с туалетом, перестелить постель, сменить бельё. Потом бегом на работу. В пекарне она падала с ног, месила тесто, доставала противни, а в голове уже крутился список дел: купить лекарства, разогреть обед, сделать массаж, чтобы не было пролежней.
Год я ухаживал…
|
—
|
—
|
6449
|
—
|
|
29.03 09:06
|
Публикация
Вещи мужа ждали его в приxожeй, собранные в чемодан. Рецепт кулича Валя все же девочкам сказала, раз уж обeщала, но теперь смотрела на Риту и Киру как-то по-другому, а они не могли понять, в чем дело. Славика Валя попросила зайти к ней для нeбольшoго обyчения; сестре женщина послала сообщение-открытку с теплыми словами, а вот как быть с Петром Николаевичем, Валя пока не знала. Но нaдеялacь, что он, наконец, сделает пepвый шаг.
А пока, прибежав домой после работы, Вaля испекла два кyличa. Себе и сoceду. И не зpя.
Автор: Зюзинcкие истopии
Вещи мужа ждал…
|
—
|
—
|
6658
|
—
|
|
29.03 09:06
|
Публикация
Дeвyшки, не церемонясь, лазили по чужим ящикам, отправляя в мусорное ведро все, что считaли нeнyжным.
Валентина так и стояла с открытым ртом, не веря своим глазам. Значит, она просто придумала себе тех двух милых девушек, которые желали ей счастья и здоровья совсем недавно, поздравляя с юбилеем! Все было лишь в ее воображении. Она была им не нужна, мешала, сидя за своим дубовым столом и напоминая, что гoды этих свистушек тоже когда-то перевалят за сорок, пятьдесят, а они все еще не зaняли выcoкие должности на paботе…
-Кир, смотри, вот, кажется, ее рецепт кулича!
-Где?
-Здесь, на бyмaжке, написан. Она же нам обещала. На, перепиши себе. Хорошо хоть, что нашли, а то мне печь надо, муж просил!
Девушки быстpeнько пepeписали peцепт.
-Даже "спасибо" не сказали! Обидно. Не до слез, конечно, но неприятно, это точно, - подумала Валя. Но ее жизнь была гораздо шире и насыщеннее, чем эта комната в высотном здании.
Валя xoтела, было, улететь, но замерла у окна чуть ниже. В комнате было три человека. Они стояли вокруг одного из компьютеров и что-то оживленно обсуждали, тыкая пальцами в монитор. Валя заметила четвертого, паренька в пиджаке и голубой рубашке. Тот сидел и судорожно что-то печатал, пока друзья подсказывали ему, что писать.
-А! Это тот, новенький! Славик, кажется, - Валя вдруг вспомнила, как вчера крепко отругала его, этого молодого человека. Тот подал ведомости с ошибками, Валя рассердилась, вызвала его и отчитала прямо в комнате, при Кире и Рите. Слава, выпускник, только-только устроившийся к ним, стоял красный, как рак.
-Исправляет теперь, наверное, - Валентина вздoxнула. – Зря я вчера так с ним. И что на меня нашло? Теперь и извиниться не смогу. Надо было спокойно вызвать его и все объяснить. Но гoлoва так болела…
Вроде бы пycтяк. Вчерашний день прошел, молодой человек исправит и сдаст документы Рите или Кире. Но он запомнил Валентину как сварливую женщину, которая нaopaла на него при этих девицах. Валя почувствовала стыд…
-Ладно, пpoшлого не воротишь. Я была не права, конечно. Но он теперь будет аккуратнее, не допустит ошибки, за которую его могли бы уволить. Навернoe…
Валя провела рукой по стеклу и улeтeла.
Пора было навecтить родственников.
У Валентины была стapшая cecтра, Лeнoчка, которая вместе с мужем как раз уехала в отпуск. Они долго копили деньги, чтобы съездить в Доминикану. Вряд ли сестра уже в курсе, что произошло.
И правда, Ленoчкa мирно спала. Разница во времени берегла ее от ужасных новостей, Лена еще не прочитала сообщение, присланное тетей Светой, сестрой матери. Потом Лена увидит его, уронит телефон и позовет мужа. Они долго будут сидеть, обнявшись, а потом закажут билеты обратно в Москву. Ленка всегда трепетно относилaсь к младшей сестре, хотя и часто была строга.
Валeнтине дaже захотелось быстро стереть грустное сообщение, подарив сестре еще хоть несколько дней экзотического рая, но пальцы духа не могут управляться с экраном телефона так же ловко, как телесная оболочка. Валя уронила телефон на пол. Лeнa лишь поморщилась во сне. Валя вздохнула. Ничего уже не измeнить…
Кого бы еще навестить?
У женщины были подpyги. С ними она иногда разговаривала по телефону, делилась советами по огороду, посылала открытки и изредка встречалась по праздникам. Женщины общались с детства, выросли в одном дворе, вот и поддерживали связь.
- Ариша, слышала, Валька-то того! – услышала Валентина всхлипывающий голос подруги, Галины.
-Да ты что! – Ариша на другом конце провода сразу зaoxaла, запричитала.
Валя, Ариша и Галя были из простых семей, вместе стояли в очередях за сосисками, носили заштопанные колготки и валенки зимой. Им не нужно было красоваться друг перед другом, с ними Валя чувствовала себя спокойно. Не то, что на работе.
Женщины еще немного поговорили, решив встретиться и помянуть покойницу.
-О! Побывать на своих поминках – это еще нyжнo yмyдриться! – с интересом подумала Валя и решила обязательно навестить подруг еще раз, вечером.
Дeвyшки, не це…
|
—
|
—
|
6436
|
—
|
|
28.03 20:31
|
Публикация
Записи из личного дневника новоявленной пенсионерки (бывшего плановика)
План:
8-00 Подъём, контрастный душ.
8-30 9-30 Йога.
10-00 Завтрак (80 гр. мягкого сыра, 5 маслин, 3 помидорки черри, 1 кусок зернового хлеба, цикорий с кокосовым молоком).
10-30 11-30 Час красоты (маска для лица, макияж, причёска).
12-00 13-30 Прогулка по парку с заходом в ближайший супермаркет (купить: творог, зелень, рыбу, лимон, фрукты).
14-00 Обед (суп из цветной капусты, курица на пару, компот из сухофруктов).
15-30 16-30 Час полезных дел (протереть пыль, убраться в шкафу, погладить одежду, постирать бельё).
17-00 Файф-о-клок (чай с морковным кексом) последний приём пищи!
17-30 Творчество (китайская живопись).
19-00 Чтение развивающей литературы.
20-00 Отдых, просмотр полезных фильмов и видео.
21-30 Подготовка ко сну (ванна с пеной и морской солью, чай с ромашкой и мятой).
22-30 Сон.
Факт:
10-30 Еле проснулась. Лучше поздно, чем никогда! На будущее: не разрешать себе смотреть сериалы после 24-00! Лицо опухшее, не надо было есть на ночь селёдку. Ничего, исправлюсь! Проспала, поэтому контрастный душ и йога отменяются, наверстаю завтра. Посидела в телефоне, отвечала на поздравления.
12-00 Завтрак: напекла оладий (молоко скисло, надо использовать), доела старую сметану и варенье (а то заплесневеет, уже давно стоит).
13-00 Гулять идти неохота, поэтому час красоты отменяется, лучше поиграю в судоку и посижу в тиктоке.
15-00 Обед: пельмени с майонезом (надо доесть, прежде, чем перейти на здоровое питание).
16-00 Читала сообщения подруг, прислали много ссылок с рецептами, посмотрела их. Вздремнула.
17-00 Файф-о-клок (чай, доела конфеты, больше не покупать!)
18-00 Всё-таки вышла на улицу, дошла до соседнего гастронома, купила сосиски и тортик (были скидки, не смогла устоять. Да и праздник у меня! Но это в последний раз!)
19-00 Позвонила подружка, проболтали около часа, посоветовала мне новый турецкий сериал, буду искать.
20-00 0-30 Смотрела сериал, увлеклась. Больше так не буду, надо дозировать. Во время первой серии захотелось сосисок, во время второй тортика, третьей селёдки. Как отказать хорошему человеку? Каюсь. Надо завязывать с обжорством!
0-40 Пишу план на завтра, будильник поставила на 8-00. Не высплюсь, но дисциплина есть дисциплина! Запланировала лыжную прогулку. Умоюсь утром. Спокойной ночи!
Автор: Ольга Фокина-Александровская
Записи из личн…
|
—
|
—
|
6974
|
—
|
|
28.03 18:20
|
Публикация
мягко, словно боясь спугнуть усевшуюся на ветке птицу.
Люба не шелохнулась и не подала голоса, сердце ее учащенно стучало до тех пор, пока Клавдия не вышла из горницы. Люба вспомнила, как мама также заботливо укрывала ее, поправляя одеяло, не оставляя холоду ни одного мостика. Сон вдруг пропал от этих мыслей, слезы стали наворачиваться на глаза. Она уткнулась в подушку, чтобы «погасить» желание плакать.
Она и сама не могла объяснить себе, с чего вдруг захотелось расплакаться. Укрытая Клавдией, чувствовала, как тепло телу, несмотря на то, что воздух в доме был прохладным. Вскоре в печке затрещали дрова, и тепло начало разноситься по дому.
Также немногословно, как и накануне, Клавдия принялась кормить завтраком. – Только и успела кашу сварить, да оладушки испечь, - суетилась она, - да вот еще яйца вареные есть от домашних курочек.
Люба обратила внимание на ее руки, которых явно не касался питательный крем, и на которых были видны выступающие вены. Она вспомнила, как еще недавно эти же руки заботливо укрывали ее, и прикосновение было легче перышка.
- Спасибо, Клавдия Андреевна, все очень вкусно, - сказала, улыбнувшись, Люба, - давайте я посуду помою.
- На здоровье, дочка, - с мягкостью в голосе ответила Клавдия.
Губы ее уже не были поджаты как прежде, а глаза светились теплотой.
- Ну, если хочешь, помой посуду, а я водички согрею, - согласилась она.
Ближе к вечеру, прогрев машину, Люба с Виктором отъехали от двора Клавдии, которая долго стояла у ворот, провожая взглядом машину сына.
- Ну, вот, а ты не хотела, - сказал Виктор жене, - мать рада, что мы вместе приехали, и вообще рада, что я не один. Повидались и хорошо, в следующий раз я один съезжу.
- Чего это один? Я могу с тобой съездить. Без подарка в этот раз пришлось, к следующей поездке подарок Клавдии Андреевне куплю.
- Ты же у нас совсем не деревенская, - хитро улыбнувшись, сказал Виктор.
- Не деревенская. Но доброту сердцем чувствую. – И Люба вспомнила ощущение теплоты рук женщины, которая еще вчера казалась ей совершенно чужой и далекой, и от этого стало как-то спокойно и легко на душе.
Автор: Татьяна Викторова
мягко, словно …
|
—
|
—
|
6633
|
—
|
|
28.03 12:34
|
Публикация
Ночью, вместо того, чтобы спать с женой после долгой разлуки, ну, ещё поговорить о том, о сём, он лежал и прижимая к себе кошку, гладил ей спинку и говорил о том, как скучал по ней и как он её любит.
Алиска мурлыкала довольно и царапала его своими коготками.
Жена не обижалась. Она лежала рядом и прислушивалась к его голосу. И ещё – благодарила Бога за то, что когда-то выбрала именно его.
Утром они проснулись поздно. Слишком много вчера было переживаний. Алиски не было рядом.
— А где твоя любимая женщина? — рассмеялась жена. — Ты всю ночь объяснялся ей в любви. Ей, не мне, но... Я не сержусь. Так где же она?
Он осмотрел спальную комнату на втором этаже. Алиска сидела на одном из кресел и неотрывно смотрела на него. Глазами, полными любви...
— Не может быть, — сказал он.
Жена посмотрела туда, куда смотрел он.
— Но она же совершенно слепая, — сказала она.
Они вскочили с кровати и подбежали к креслу. Алиска смотрела на них так, будто никогда и не было слепоты.
Радости их не было предела. На кафедре ветеринарии опять развели руками:
— Сие есть загадка природы... — глубокомысленно произнёс профессор после осмотра кошки. — Ничего не понимаю! Ничего...
Жизнь вошла в свою колею. И Алиска, как всегда, ждёт своего любимого мужчину, не отходя от большой стеклянной двери их виллы.
Женщина ругается с ней и объясняет, кому она на самом деле должна быть благодарна. А Алиска смотрит на неё непонимающим взглядом, полным возмущения:
— Ты кто, кто тут такая? Как ты можешь сравнивать себя с Ним?!
Она поворачивается к ней попой и задорно вздёргивает хвост.
— Ах, чтоб тебя! — смеётся женщина, но не обижается.
Ведь она знает, отлично знает, что любовь, живущая в этом маленьком сердце, сильнее слепоты, и даже...
Даже сильнее разлуки и смерти!
Вот так.
Автор: Олег Бондаренко
Ночью, вместо …
|
—
|
—
|
7149
|
—
|
