Невыдуманные истории

Канал в MAX

Идентификатор канала: 73179465106174

🔒 Приватный канал

Дети и родители Психология

Подписчики

1'036

Канал не подключен к сервису pomogach.io

За 24 часа

+25

новых подписчиков

За неделю

+25

прирост за 7 дней

За месяц

+25

общий прирост

Вовлечённость аудитории, %

ER (Engagement Rate), %

Оценка (по отзывам):

0.0

0 отзыва

История канала

Цена рекламы

500 ₽

за размещение

Условия размещения

1/24 (1ч в топе, 24 ч в ленте)

Контакт MAX

Написать в MAX

Данные по каналу не обновляются

С канал, вероятно, закрытый, и бот MaxFrame в нём отсутсвует. Из-за этого статистика устарела. Новые рекламные упоминания и статистика сервисом MaxFrame.ru в нем не отслеживаются.

Подробнее в Базе знаний

Динамика подписчиков

Дата	Подписчики	Изменение	Просмотры 48ч	Просмотры 24ч
Дата	Подписчики	Охват 24/48ч

Интенсивность публикаций

Пн

Вт

Ср

Чт

Пт

Сб

Вс

Меньше

Больше

Метрики публикаций

Публикации

за день

за неделю

за месяц

Репосты

за день

за неделю

за месяц

Просмотры на пост

за день

800

за неделю

800

за месяц

Данные за последний месяц

Кто рекламировал

1 / 1

Нет данных о рекламе

Кого рекламировал

1 / 1

Нет данных о рекламе

Эффективность последних рекламных размещений

1 / 1

Загрузка данных...

Размещенный пост	Текст публиакции	Рекламирующий канал	Просмотры	Просмотры 24 ч	Прирост подписчиков

Загрузка данных...

Размещенный пост	Текст публикации	Рекламируемый канал	Просмотры	Просмотры 24 ч	Прирост подписчиков

Динамика просмотров публикаций по часам

1 / 1

Дата и время публикации	Текст публикации	Рекламируемый канал	Всего просмотров
2026-04-12 11:54:45	Нет ребенка - нет семьи – Разве без ребенка бывает нормальная семья? Без ребенка не семья, а сожительство! Вера, вот скажи мне, зачем ты моего сына мучаешь? – резко спросила Наталья. Вера перевела взгляд на Эдуарда. Муж смотрел в окно, словно там появилось нечто невероятно интересное. Она знала правду. Эдуард избегал ее взгляда, прятался, как всегда при материнских наездах. Знакомый до боли сценарий выматывал сильнее любого спора. – Не на него смотри. На меня, – свекровь говорила все жестче. – Эдик мне все рассказывает. Хочет ребенка, а ты только о карьере думаешь. И деньгах. Неправильно это. Ты жена в первую очередь, а не офисный работник. Вера выпрямилась, встретив взгляд свекрови прямо. – Я зарабатываю больше Эдика. Без моей зарплаты мы не сможем жить комфортно. Особенно с ребенком. Дети хотят кушать. если вы не знали. Эдуард наконец заговорил: – Без ребенка наш брак не имеет смысла. Мама права. Заявление упало тяжелым камнем. Вера изучала профиль мужа, линию его челюсти, упрямое нежелание смотреть ей в глаза. А еще она думала о карьере. О повышении, которое начальник упомянул только в прошлом месяце. О проекте, который вела – том самом, что мог укрепить ее репутацию в индустрии. Все испарится в момент, когда она объявит о беременности. Женщины, уходившие в декрет, редко восстанавливали свои позиции. Она видела это снова и снова, так по крайней мере было с ее коллегами. Но Вера также думала об Эдуарде. О том, как он ухаживал за ней, с какой заботой. Об обещаниях партнерства и равенства, верности и любви... Она верила ему тогда. И большая часть ее все еще хотела верить сейчас, несмотря на растущие доказательства обратного. – Хорошо, – произнесла она тихо. Это была ка.питуляция. Наталья улыбнулась торжествующе. Плечи Эдуарда расслабились, хотя он по-прежнему не смотрел на Веру. Разговор сразу перешел на другие темы – планы на праздники, домашний ремонт, жалобы Натальи на соседей. Вера сидела молча, оплакивая то, что собиралась потерять... Беременность истощала ее. Утренняя тошнота перетекала в дневную. Тело распухало и болело. Эдуард посещал врачебные приемы урывками, ссылаясь на рабочие обязательства. Наталья звонила ежедневно с непрошеными советами о витаминах, постельном режиме и правильном поведении. Когда сын наконец появился на свет – красный, орущий – Эдуард подержал его ровно три минуты, прежде чем вернуть обратно. – Он такой сморщенный, – пробормотал муж, отходя от кровати. Дома реальность накрыла их с головой. Младенец плакал постоянно – бесконечный пронзительный вой отдавался эхом по квартире. Вера научилась функционировать на девяностоминутных циклах сна. Она кормила сына, меняла подгузники, укачивала ребенка, пока Эдуард исчезал в спальне, закрывая дверь, чтобы не слышать плач ребенка. – Я не могу думать в таком грохоте, – объяснял он. – У меня завтра важная презентация. – У меня тоже есть работа, – напомнила Вера. – Я в декретном отпуске, а не на каникулах. Эдуард пожал плечами. – У тебя получается лучше. К тому же он хочет к тебе, а не ко мне. И в конце концов мать - ты. Режим установился быстро. Эдуард начал проводить выходные в квартире у Натальи, утверждая, что матери нужна помощь с ремонтом или делами. Но Вера знала правду. Муж убегал от ответственности. Она справлялась одна. Бессонные ночи перетекали в изматывающие дни. Нет ребенка - не…	—	590
2026-04-09 16:47:22	Кого ты в дом привела – Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил Кирилл. – Не слишком ли рано? Милана кивнула и сжала его ладонь чуть крепче обычного. Она решила познакомить Кирилла с родителями почти сразу, не из наивности, а потому что не видела смысла тянуть. Кирилл ей нравился, Милана была уверена в нем и хотела, чтобы все было открыто с самого начала. Но в тот первый вечер все пошло не так, как она представляла. Мать оценивающе смотрела первые полчаса, разглядывая гостя поверх чашки с чаем. Потом Татьяна Викторовна начала задавать вопросы с тяжелым подтекстом про деньги, работу и перспективы. Отец держался холодно и отстраненно, будто Кирилла вообще не существовало за столом. Сестра Елизавета позволила себе несколько язвительных замечаний между делом, не глядя в сторону гостя. Кирилл вел себя спокойно, отвечал на вопросы без раздражения. Но напряжение висело в воздухе до самого конца встречи, и Милана это чувствовала. После того вечера Кирилла будто вычеркнули из семейного круга одним росчерком пера. Когда Милана приходила одна, все было нормально, мать улыбалась, отец шутил. Но стоило заговорить о Кирилле, и начинались замечания, от которых хотелось провалиться сквозь землю. – Не твой уровень это, – говорила Татьяна Викторовна, не отрываясь от вязания. – Ты могла найти лучше, – добавлял отец из своего кресла. – Что он вообще тебе может дать? Рохля какая-то... – говорила Лиза с усмешкой. Сначала Милана спорила, защищала Кирилла, объясняла, какой он на самом деле. Потом устала и стала просто избегать этих разговоров, переводя тему при первой возможности. На семейные праздники Милану продолжали звать, а Кирилла нет. Сначала под благовидными предлогами: узкий круг, только свои, места мало за столом. Потом даже надуманных предлогов не было, просто короткое сообщение: «Приходи одна». За спиной Кирилла обсуждали открыто, не стесняясь, что Милана может услышать. – Он же из простой семьи, нищеброд, – говорила тетка на одном из застолий. – Что у них общего вообще? – Молодая еще, перебесится, – уверенно отвечала мать. После таких встреч Милана возвращалась к Кириллу с тяжелым грузом на сердце. Попытки Кирилла стать частью семьи воспринималась родственниками как что-то неуместное. Он как-то принес цветы матери на день рождения. Татьяна Викторовна молча приняла букет и тут же отложила в сторону. Он предложил помочь отцу с машиной, Владимир Сергеевич отказался, будто ему предложили что-то оскорбительное. Ошибки Кирилла превращались в доказательство того, что родители были правы с самого начала. Три года это тянулось, три года Кирилл оставался лишним человеком в ее семье. Три года Милана разрывалась между любовью к нему и попытками сохранить отношения с родными. Перелом случился, когда они стали готовиться к юбилею матери. Большой праздник, много гостей, родственники со всей страны, все очень серьезно. Милана сразу спросила, во сколько приходить им двоим, ей и Кириллу. Татьяна Викторовна ответила спокойно, почти равнодушно: – Тебя ждем. Его – нет. Мать даже не попыталась смягчить свой ответ. Хоть как-то обосновать такое решение. Ей было плевать, что она задела чувства своей дочери. Милана застыла на месте, не веря услышанному. – Мам, это мой муж, – произнесла она. – Я знаю, кто он, – ответила Татьяна Викторовна. – Но это мой юбилей. И я хочу видеть на празднике только тех, кто мне дорог. Все, Милана, мое решение ты слышала. В тот момент сердце Миланы разбилось на сотни маленьких осколков. Она не стала уговаривать, не стала просить, не стала объяснять очевидные вещи в сотый раз. Милана просто сказала, что тогда не придет вообще. – Что значит не придешь? – переспросила мать. – То и значит, – ответила Милана. – Без Кирилла меня не будет на твоем празднике. Татьяна Викторовна сначала не восприняла это всерьез, даже рассмеялась коротко. Потом голос матери стал жестче, и начался давление по всем фронтам. – Мы же семья, – заявила Татьяна Викторовна. – Ты обязана прийти. Не позорь нас перед родственниками. Владимир Сергеевич Кого ты в дом пр…	—	1080
2026-04-07 16:16:30	– сказала Галина Петровна. – Хватит мучиться в этой Москве, вернешься, отдохнешь. Мы что-нибудь придумаем.– А что скажут родственники? – Варвара шмыгнула носом. – Тетя Зина, дядя Миша...– Это неважно, – отрезала мама. – Мне плевать, что они скажут, мне важна только ты.Варвара смотрела на мать и не узнавала ее. Вместо строгой Галины Петровны, которая всегда требовала пятерок и грамот, перед ней стояла просто мама. – Я так боялась тебе признаться, – сказала Варвара. – Думала, ты возненавидишь меня.– Глупая, – Галина Петровна погладила дочь по голове. – Как я могу? Ты же моя девочка.Они просидели на этом продавленном диване до вечера. Мама расспрашивала про настоящую жизнь дочери, без прикрас и выдумок. Варвара рассказывала про смены в супермаркете, про подругу Катьку, про съемные квартиры. И впервые за эти годы ей не нужно было ничего сочинять. – Я не знаю, что будет дальше, – сказала Варвара уже ночью.– Никто не знает, – отозвалась мама. – Но вместе мы разберемся.Варвара кивнула и положила голову маме на плечо. Она не знала, как сложится ее жизнь в родном городе. Но одно Варвара знала точно: она больше не хочет врать. И еще, она так устала быть одна... – сказала Галина…	—	905

Доступно по подписке

Чтобы увидеть все данные, оформите подписку

Оформить подписку

Время	Контент	Подписчиков	На кого ссылается	Просмотры	Просмотры 24 ч
12.04 20:41	Статистика +25	1036	—	—	—
12.04 11:54	Публикация Нет ребенка - нет семьи – Разве без ребенка бывает нормальная семья? Без ребенка не семья, а сожительство! Вера, вот скажи мне, зачем ты моего сына мучаешь? – резко спросила Наталья. Вера перевела взгляд на Эдуарда. Муж смотрел в окно, словно там появилось нечто невероятно интересное. Она знала правду. Эдуард избегал ее взгляда, прятался, как всегда при материнских наездах. Знакомый до боли сценарий выматывал сильнее любого спора. – Не на него смотри. На меня, – свекровь говорила все жестче. – Эдик мне все рассказывает. Хочет ребенка, а ты только о карьере думаешь. И деньгах. Неправильно это. Ты жена в первую очередь, а не офисный работник. Вера выпрямилась, встретив взгляд свекрови прямо. – Я зарабатываю больше Эдика. Без моей зарплаты мы не сможем жить комфортно. Особенно с ребенком. Дети хотят кушать. если вы не знали. Эдуард наконец заговорил: – Без ребенка наш брак не имеет смысла. Мама права. Заявление упало тяжелым камнем. Вера изучала профиль мужа, линию его челюсти, упрямое нежелание смотреть ей в глаза. А еще она думала о карьере. О повышении, которое начальник упомянул только в прошлом месяце. О проекте, который вела – том самом, что мог укрепить ее репутацию в индустрии. Все испарится в момент, когда она объявит о беременности. Женщины, уходившие в декрет, редко восстанавливали свои позиции. Она видела это снова и снова, так по крайней мере было с ее коллегами. Но Вера также думала об Эдуарде. О том, как он ухаживал за ней, с какой заботой. Об обещаниях партнерства и равенства, верности и любви... Она верила ему тогда. И большая часть ее все еще хотела верить сейчас, несмотря на растущие доказательства обратного. – Хорошо, – произнесла она тихо. Это была ка.питуляция. Наталья улыбнулась торжествующе. Плечи Эдуарда расслабились, хотя он по-прежнему не смотрел на Веру. Разговор сразу перешел на другие темы – планы на праздники, домашний ремонт, жалобы Натальи на соседей. Вера сидела молча, оплакивая то, что собиралась потерять... Беременность истощала ее. Утренняя тошнота перетекала в дневную. Тело распухало и болело. Эдуард посещал врачебные приемы урывками, ссылаясь на рабочие обязательства. Наталья звонила ежедневно с непрошеными советами о витаминах, постельном режиме и правильном поведении. Когда сын наконец появился на свет – красный, орущий – Эдуард подержал его ровно три минуты, прежде чем вернуть обратно. – Он такой сморщенный, – пробормотал муж, отходя от кровати. Дома реальность накрыла их с головой. Младенец плакал постоянно – бесконечный пронзительный вой отдавался эхом по квартире. Вера научилась функционировать на девяностоминутных циклах сна. Она кормила сына, меняла подгузники, укачивала ребенка, пока Эдуард исчезал в спальне, закрывая дверь, чтобы не слышать плач ребенка. – Я не могу думать в таком грохоте, – объяснял он. – У меня завтра важная презентация. – У меня тоже есть работа, – напомнила Вера. – Я в декретном отпуске, а не на каникулах. Эдуард пожал плечами. – У тебя получается лучше. К тому же он хочет к тебе, а не ко мне. И в конце концов мать - ты. Режим установился быстро. Эдуард начал проводить выходные в квартире у Натальи, утверждая, что матери нужна помощь с ремонтом или делами. Но Вера знала правду. Муж убегал от ответственности. Она справлялась одна. Бессонные ночи перетекали в изматывающие дни. Нет ребенка - …	—	—	590	590
09.04 16:47	Публикация Кого ты в дом привела – Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил Кирилл. – Не слишком ли рано? Милана кивнула и сжала его ладонь чуть крепче обычного. Она решила познакомить Кирилла с родителями почти сразу, не из наивности, а потому что не видела смысла тянуть. Кирилл ей нравился, Милана была уверена в нем и хотела, чтобы все было открыто с самого начала. Но в тот первый вечер все пошло не так, как она представляла. Мать оценивающе смотрела первые полчаса, разглядывая гостя поверх чашки с чаем. Потом Татьяна Викторовна начала задавать вопросы с тяжелым подтекстом про деньги, работу и перспективы. Отец держался холодно и отстраненно, будто Кирилла вообще не существовало за столом. Сестра Елизавета позволила себе несколько язвительных замечаний между делом, не глядя в сторону гостя. Кирилл вел себя спокойно, отвечал на вопросы без раздражения. Но напряжение висело в воздухе до самого конца встречи, и Милана это чувствовала. После того вечера Кирилла будто вычеркнули из семейного круга одним росчерком пера. Когда Милана приходила одна, все было нормально, мать улыбалась, отец шутил. Но стоило заговорить о Кирилле, и начинались замечания, от которых хотелось провалиться сквозь землю. – Не твой уровень это, – говорила Татьяна Викторовна, не отрываясь от вязания. – Ты могла найти лучше, – добавлял отец из своего кресла. – Что он вообще тебе может дать? Рохля какая-то... – говорила Лиза с усмешкой. Сначала Милана спорила, защищала Кирилла, объясняла, какой он на самом деле. Потом устала и стала просто избегать этих разговоров, переводя тему при первой возможности. На семейные праздники Милану продолжали звать, а Кирилла нет. Сначала под благовидными предлогами: узкий круг, только свои, места мало за столом. Потом даже надуманных предлогов не было, просто короткое сообщение: «Приходи одна». За спиной Кирилла обсуждали открыто, не стесняясь, что Милана может услышать. – Он же из простой семьи, нищеброд, – говорила тетка на одном из застолий. – Что у них общего вообще? – Молодая еще, перебесится, – уверенно отвечала мать. После таких встреч Милана возвращалась к Кириллу с тяжелым грузом на сердце. Попытки Кирилла стать частью семьи воспринималась родственниками как что-то неуместное. Он как-то принес цветы матери на день рождения. Татьяна Викторовна молча приняла букет и тут же отложила в сторону. Он предложил помочь отцу с машиной, Владимир Сергеевич отказался, будто ему предложили что-то оскорбительное. Ошибки Кирилла превращались в доказательство того, что родители были правы с самого начала. Три года это тянулось, три года Кирилл оставался лишним человеком в ее семье. Три года Милана разрывалась между любовью к нему и попытками сохранить отношения с родными. Перелом случился, когда они стали готовиться к юбилею матери. Большой праздник, много гостей, родственники со всей страны, все очень серьезно. Милана сразу спросила, во сколько приходить им двоим, ей и Кириллу. Татьяна Викторовна ответила спокойно, почти равнодушно: – Тебя ждем. Его – нет. Мать даже не попыталась смягчить свой ответ. Хоть как-то обосновать такое решение. Ей было плевать, что она задела чувства своей дочери. Милана застыла на месте, не веря услышанному. – Мам, это мой муж, – произнесла она. – Я знаю, кто он, – ответила Татьяна Викторовна. – Но это мой юбилей. И я хочу видеть на празднике только тех, кто мне дорог. Все, Милана, мое решение ты слышала. В тот момент сердце Миланы разбилось на сотни маленьких осколков. Она не стала уговаривать, не стала просить, не стала объяснять очевидные вещи в сотый раз. Милана просто сказала, что тогда не придет вообще. – Что значит не придешь? – переспросила мать. – То и значит, – ответила Милана. – Без Кирилла меня не будет на твоем празднике. Татьяна Викторовна сначала не восприняла это всерьез, даже рассмеялась коротко. Потом голос матери стал жестче, и начался давление по всем фронтам. – Мы же семья, – заявила Татьяна Викторовна. – Ты обязана прийти. Не позорь нас перед родственниками. Владимир Сергеевич Кого ты в дом …	—	—	1080	—
07.04 16:16	Публикация – сказала Галина Петровна. – Хватит мучиться в этой Москве, вернешься, отдохнешь. Мы что-нибудь придумаем.– А что скажут родственники? – Варвара шмыгнула носом. – Тетя Зина, дядя Миша...– Это неважно, – отрезала мама. – Мне плевать, что они скажут, мне важна только ты.Варвара смотрела на мать и не узнавала ее. Вместо строгой Галины Петровны, которая всегда требовала пятерок и грамот, перед ней стояла просто мама. – Я так боялась тебе признаться, – сказала Варвара. – Думала, ты возненавидишь меня.– Глупая, – Галина Петровна погладила дочь по голове. – Как я могу? Ты же моя девочка.Они просидели на этом продавленном диване до вечера. Мама расспрашивала про настоящую жизнь дочери, без прикрас и выдумок. Варвара рассказывала про смены в супермаркете, про подругу Катьку, про съемные квартиры. И впервые за эти годы ей не нужно было ничего сочинять. – Я не знаю, что будет дальше, – сказала Варвара уже ночью.– Никто не знает, – отозвалась мама. – Но вместе мы разберемся.Варвара кивнула и положила голову маме на плечо. Она не знала, как сложится ее жизнь в родном городе. Но одно Варвара знала точно: она больше не хочет врать. И еще, она так устала быть одна... – сказала Гали…	—	—	905	—

Загрузка данных...

Время	Контент	Подписчиков	Кто ссылался	Просмотры	Просмотры 24 ч

Невыдуманные истории

Оценка (по отзывам):

История канала

Данные по каналу не обновляются

Динамика подписчиков

Интенсивность публикаций

Метрики публикаций

Кто рекламировал

Кого рекламировал

Эффективность последних рекламных размещений

Доступно по подписке

Доступно по подписке

Динамика просмотров публикаций по часам

Доступно по подписке

Доступно по подписке

Настройки Cookie

Необходимые

Аналитика